Все ее игривые, мягкие, нежные ужимки исчезли, и на смену им появились другие, непредсказуемые качества, которые все отчетливее проявлялись в ней после того, как она решила сама управлять своим ранчо. Сейчас Абигейль была несговорчива и упряма и совсем не походила на женщину, которую он за последние два года так хорошо узнал. Но Бойд не мог позволить себе терять время на бесплодные споры, как не мог и привязать ее к фургону, хотя такая мысль промелькнула в его голове.
— Я вернусь, как только смогу, и сообщу, все ли в порядке со стадом.
Ее кивок был едва различим. Дождь продолжал лить, образуя почти твердую бледно-серую стену. Как острые кончики кинжалов, капли били во все, что оказывалось на их пути. Не обращая внимания на дождь, Бойд нашел в загоне своего коня. От вспышки молнии и последовавшего за ней раската грома лошадь попятилась и осела на задние ноги, но быстро оправилась от испуга под уверенными и сильными успокаивающими движениями рук Бойда.
Конь и всадник слились в одно целое, развернулись и скрылись за пеленой дождя и темноты. Хлещущие струи сразу заглушили стук копыт.
Абигейль не находила себе места в узком проходе посреди фургона. Билли мирно спал, несмотря на неумолчный рев потока дождя, бьющего по брезентовой крыше, и несмолкаемые удары грома. Она радовалась, что ее пациент хорошо себя чувствует, но ей совсем не улыбалось оставаться с ним в фургоне.
Абигейль вынуждена была признаться себе, что ей вовсе не хочется промокнуть до нитки, но еще больше ей не хотелось быть отстраненной от важной работы, которой были заняты все остальные. Раньше в таких случаях она терпеливо сидела дома, но сейчас обнаружила, что обычная покладистость оставила ее. Она совершенно не желала поддерживать огонь в очаге, ожидая известий о том, что происходит.
Абигейль набросила на плечи пончо, откинула парусиновый клапан входа в фургон, выглянула наружу и, натянув на голову капюшон, спустилась на землю. Потребовалось некоторое время, чтобы привыкнуть к струям дождя, текущим по лицу и заливающим глаза. Она поглубже натянула капюшон и отправилась искать повара Генри в надежде, что тот скажет ей, что на самом деле требуется сделать.
Она обошла фургон, но Генри не увидела и в недоумении посмотрела во все стороны. Куда он мог деться? Отойдя подальше, она решила обойти фургон по более широкому кругу.
Передвигаться сквозь дождь оказалось намного труднее, чем она себе представляла. Абигейль через плечо посмотрела назад и обнаружила, что сквозь завесу дождя не может различить очертания фургона. Ее охватила легкая паника, но через некоторое время ей удалось взять себя в руки. Как только кончится дождь, она сразу же найдет фургон.
Генри, наверное, в загоне для запасных лошадей. Скорее всего, он вместе с замыкающими стадо погонщиками присматривает за табуном. В свое время Абигейль очень удивилась тому, что перегон скота сопровождает табун в восемьдесят лошадей, чтобы погонщики в любой момент могли по мере необходимости пересесть на свежую лошадь, но, увидев, что люди остаются в седлах почти круглые сутки, поняла глубокий смысл этого. Однако запасные лошади требовали присмотра, особенно во время грозы с молниями и оглушающими раскатами грома. Именно там может потребоваться ее помощь. Она недостаточно хорошо ездит верхом и не умеет бросать лассо, чтобы помочь управиться со стадом, но с лошадьми в загоне вполне справится.
Наклонив голову вперед, Абигейль продолжала идти сквозь бурю, стараясь придерживаться взятого направления. Вскоре она обнаружила, что каждый поворот пути в сплошной темноте выглядит точно так же, как предыдущий. Это привело ее в замешательство, но она упрямо шла дальше. Сухая пыль смешалась с дождевыми потоками и образовала грязь, которая налипала на сапоги и грозила стащить их с ног.
Пробираясь вперед, Абигейль не видела ничего, кроме неумолимой стены дождя и темноты. Она вдруг со страхом подумала о том, что сбилась с пути, остановилась как вкопанная и огляделась, повернувшись кругом, Куда бы она ни взглянула, картина везде была одинаковой.
Кухня и фургон были совершенно неразличимы. Несмотря на проливной дождь и потоки воды, во рту у нее пересохло, Абигейль старалась сохранить спокойствие и сообразить, как далеко она ушла. Дождь смыл все, лишив ее возможности вернуться по собственным следам.
Где-то поблизости послышался низкий гул. Он совсем не походил на раскаты грома, и Абигейль, пытаясь определить, откуда доносится этот звук, подняла голову и чуть сдвинула капюшон. Шум стал более отчетливым. Казалось, он исходит откуда-то снизу. Она наклонилась посмотреть, что это, и обнаружила, что находится над источником звука. Молния осветила все вокруг, и от ужаса у Абигейль перехватило дыхание.