Проклиная свой злосчастный выбор, Миранда решила вообще не обращать внимания на мужчин, включая и Камерона О’Доннелла. Попытка последовать этому решению также кончилась безрезультатно. Почувствовав себя дурой, которой пора бы с возрастом поумнеть, она намеренно изменила отношение к Камерону: вместо того чтобы ругаться с ним при каждой встрече, стала вести себя подчеркнуто вежливо. Но каждая новая встреча еще больше расстраивала ее.
Миранда знала, что за маленьким Майклом присматривает Люси, и поэтому зашагала по траве среди диких цветов, слушая птиц, наполняющих воздух своими трелями. Разноцветные бабочки порхали среди стеблей водосбора и кустов пижмы. Но и в этой миролюбивой обстановке она чувствовала некую болезненную напряженность.
Неожиданно жизнь, которая до последнего времени полностью устраивала ее, показалась лишенной спокойствия и порядка. Миранде хотелось чего-то большего, но чего? На глазах выступили слезы, и она, боясь поддаться слабости, смахнула их.
— А, вот вы где!
От неожиданности Миранда вздрогнула и резко повернулась. Перед ней стоял человек, который заполнил все ее мысли и мечты.
— Что вы здесь делаете? — резко спросила она.
— Я вижу, вы, как всегда, настроены весьма дружественно, — сухо ответил Камерон.
Спохватившись, Миранда изменила тон и спокойно и подчеркнуто вежливо ответила:
— Вы меня напугали. Я могу что-нибудь для вас сделать?
Он сузил черные глаза, и свет их бездонных глубин заставил ее вздрогнуть.
— Вы мне больше нравитесь, когда кусаетесь. — От удивления ее брови подскочили на лоб, но он опередил ее. — Это намного лучше, чем холодный душ.
Миранда резко отвернулась в сторону.
— Я не понимаю, о чем вы говорите.
— Что-то я сомневаюсь в этом, мисс Абернети.
— Миранда, — выпалила она, прежде чем сумела остановить неосторожно сорвавшееся с языка слово.
Настала очередь удивляться ему.
— Ми-ран-да? — Камерон произнес ее имя медленно, растягивая слоги. В его устах оно прозвучало совсем не чопорно и уж совсем не так, как обращаются к старой деве.
Смутившись, она вновь отвернулась от него, уставившись на волнистую линию окружавших их холмов. Кое-где на небе начал проступать красно-оранжевый цвет от лучей заходящего солнца. Чувствуя себя чрезвычайно неловко, Миранда хотела, чтобы Камерон ушел, и в то же время страстно желала, чтобы он остался и снял с нее груз беспокойства, от которого она сама избавиться не могла.
Он встал рядом с ней и посмотрел в том же направлении.
— Красиво здесь, не правда ли?
В горле пересохло, от появившегося комка Миранда чуть не задохнулась.
— Мне всегда здесь нравилось.
— Вы родились где-нибудь поблизости?
Миранда продолжала избегать его взгляда.
— Родилась я в Техасе. Родители хотели получить от правительства участок земли и поселиться здесь. Поэтому мы приехали сюда.
— И получили они… — он на секунду остановился, — участок земли?
— Нет, умерли по дороге сюда. Инфлюэнца.
— А братья или сестры?
Миранда покачала головой и с горечью сказала:
— Никто из них не выжил. Мне одной повезло.
— Это случилось много лет назад?
Неожиданно засмеявшись, она наклонила голову, не сознавая, что выглядит весьма игриво.
— Вы хотите таким образом подчеркнуть, насколько я стара?
О’Доннелл не поддержал шутливого тона.
— Совсем нет. — Его взгляд задержался на ее блестящих волосах с медным оттенком, а затем опустился ниже, на ее стройную фигуру. — Любой мужчина в здравом уме сочтет, что вы находитесь в расцвете своей привлекательности.
В смятении Миранда попыталась отвернуться от его пронизывающего взгляда, но он быстро загородил ей дорогу.
— Хотите сбежать? Вот никогда не подумал бы так о вас.
Она с трудом заставила себя сдержаться.
— Вы слишком мало знаете меня, чтобы судить об этом.
— Но совсем не потому, что я не пытался узнать вас. — Он протянул свою длинную руку и взял ее за подбородок. — Вы возвели вокруг себя стены выше, чем здешние горы.