Ей хотелось возразить, сказать, что он ошибается, но его прикосновение парализовало ее. А когда О’Доннелл погладил ее по щеке, она почувствовала, как все ее тело охватила слабость — неожиданная, нежелаемая, неопровержимая.
— Зачем вы так, Миранда?
У нее кружилась голова от его слов, от звука своею имени, слетавшего с его губ, от ощущения его прикосновений. Но она проглотила комок страха, застрявший в горле, желая скорее отделаться от своей мечты. Она знала, что в споре лучше наступать, чем обороняться, и поэтому сама напустилась на него:
— А вы, Камерон О’Доннелл? Я никогда еще не встречала такого свирепого человека.
Темная линия его бровей изогнулась.
— Замечательное признание, Миранда.
— Признание? — Она с опаской посмотрела на него.
— До настоящего момента вы делали вид, что не замечаете меня. — Он придвинулся поближе. — Я больше предпочитаю вас такой, какая вы сейчас.
Боясь быть разоблаченной, Миранда решила занять более прочную оборонительную позицию.
— Я не знаю, что вы имеете в виду.
— Здесь вы как раз и не правы. И именно это вас пугает.
— Ваша голова полна глупостей, — усмехнулась она, надеясь таким образом разрешить проблему. Миранда не имела опыта легкого флирта и не умела вести словесных баталий с мужчинами. Она говорила просто и незамысловато и не была знакома с различными уловками, которыми пользовались большинство мужчин и женщин, обмениваясь любезностями.
— Неужели это действительно так? — спросил он, и его голос, как и прикосновение, искушал до невозможности.
Миранда посмотрела на него. Сейчас Камерон О’Доннелл напоминал ястреба. У него были очень выразительные глаза, а лицо казалось особенно суровым в обрамлении черных густых бровей и черной же шевелюры. Его худощавая высокая фигура таила в себе неиссякаемую энергию. Миранда попыталась вспомнить, о чем он ее спросил, но была как в дурмане.
— Набита ерундой и глупостями, — повторила она, желая, чтобы голос ее прозвучал грубовато и небрежно, но, к своему ужасу, произнесла эти слова еле слышно.
Когда О’Доннелл наклонился к ней, Миранда в какой-то момент подумала, что он хочет ее поцеловать. Но вместо этого он поднял руку к выбившемуся из тугого пучка локону.
— Как жалко.
— Что? — Она попыталась унять вдруг участившееся дыхание и даже подумала о возможном инфаркте.
— Жалко стягивать такие волосы в узел.
Ее рука непроизвольно поднялась к пучку, в который она привыкла скручивать волосы. Воспоминание о том, как безжалостно ее дразнили в детстве из-за рыжей шевелюры, вспыхнуло — в сознании. Неужели и он опустится так низко, что оскорбит ее? Хотя, рассуждая логически, Миранда понимала, что цвет ее волос изменился и приобрел более спокойный оттенок, но воспоминание о прошлом давило на нее.
— Я буду вам весьма благодарна, если вы прекратите разговоры о моих волосах.
Его совсем черные глаза, как это ни странно, еще больше почернели.
— Они светят, как маяк. Богатым, роскошным и искушающим светом.
А с Мирандой случилось то, чего с ней не происходило уже много лет: она покраснела. Покраснела от корней золотисто-каштановых волос до ямочек на шее. Чувствуя, как к лицу приливает кровь, она напрягла всю волю, чтобы заставить краску исчезнуть, но по смешкам Камерона могла судить, что ее усилия тщетны.
— Очаровательно, — заявил он, снова удивив ее. — Немногие женщины, которых мне приходилось встречать, сохранили способность краснеть.
— Вы думаете обо мне, как о глупой старой деве! — горячо воскликнула она.
— Совсем нет, Миранда. — Его голос прозвучал неожиданно нежно. — Я просто не встречал никого, кроме восемнадцатилетних девственниц, кто мог бы так краснеть.
Упоминание о девственницах обожгло ее и без того уже болезненную восприимчивость.
— Ну, я полагаю, вам лучше знать.
— Да, по-видимому, лучше. Мисс Миранда, не пройдетесь ли вы со мной немножко?
Она никак не могла отбросить подозрения.
— Куда?
— Куда-нибудь… никуда. — Он улыбнулся, заметив смущение на ее лице, и предложил ей руку. — Со времени моего приезда мне немногое удалось здесь увидеть.
Миранда колебалась, вспоминая время, когда она с завистью наблюдала, как изящные маленькие блондинки проплывали по аллеям в объятиях ухажеров. Из-за того, что она была высокой, даже выше большинства мужчин, эти мечты оставались только мечтами. Но повернув голову и встретившись с Камероном глазами, она поняла, что рядом с этим высоким стройным человеком смотрится вполне приемлемо.
— Если вы действительно хотите осмотреть окрестности, я могу пройтись с вами.