— Ты говоришь так, будто сам стремишься к этому.
— А кто к этому не стремится, черт побери! Ты что, действительно собираешься пасти коров до тех пор, пока твои старые кости не попросят пощады?
Бойд покачал головой. Он всегда мечтал выкупить ранчо, воссоздать семью и восстановить былую гордость их фамилии.
— Не могу сказать, что собираюсь. А ты?
Рэнди издал глухой вздох.
— Я только и мечтаю об этом, черт возьми. И только мои мечты спасают меня сейчас от жажды.
— И все-таки нам следует помнить о воде.
— Скоро мы наверняка найдем реку, — ответил Рэнди, смахивая ладонью капли пота со лба.
— Черт, я начинаю думать, что вся эта речка давно пересохла.
Но Рэнди привстал на стременах.
— Смотри туда — вон тот овраг.
От благословенной голубой полоски отражались яркие лучи солнца. Пришпорив лошадей, они помчались к реке, но спешившись и попробовав воду, тут же выплюнули ее. Вода была перенасыщена солью.
— Если коровы напьются такой водички, мы их тут же потеряем, — печально заметил Рэнди.
Поскольку он сказал то, что было известно им обоим, Бойд ограничился кивком. Положение ухудшалось тем, что другой дороги вперед не было. Река пересекала их путь и уходила на мили в обе стороны. Объехать эту ловушку не представлялось возможным, а стадо с каждой минутой приближалось к ней все ближе.
— Что ты намерен предпринять, Бойд?
Тот принял решение сразу, несмотря на его определенную опасность.
— Мы прогоним стадо бегом через реку.
— А вдруг мы, заставив стадо без остановки перебежать реку, не сможем помешать ему повернуть обратно? И по пути дальше еще долго не встретим воду? Они же повернут назад и примчатся прямо сюда.
— Что ж, придется рискнуть, — ответил Бойд. Он также знал, что если скот за определенное время не дойдет до воды, он повернет обратно, к тому месту, где его последний раз поили. С другой стороны, если им в течение нескольких дней удастся удержать стадо на правильном курсе, но вода им не встретится, то потом, когда они найдут ее, животные, обезумев от жажды, бросятся в воду и покалечат друг друга до смерти.
Но другого выхода не было. Бойд сел на лошадь и погнал ее обратно, чтобы предупредить людей и подготовить их к выполнению его плана. И опять Абигейль придется послушаться его, если она не хочет сломать себе шею.
Люди были готовы, и стадо двигалось к реке. Абигейль все еще дулась. Заметив ее приближение, Бойд бросил на нее предупреждающий взгляд. Она фыркнула и отвернулась в сторону. Неужели она не понимает, что им предстоит, и считает такое поведение правильным?
Бойд хорошо знал, как трудно будет заставить животных, изнывающих от жажды, без остановки проскочить реку. Он самым тщательным образом разъяснил людям, что от них требуется, и теперь он надеялся только на Бога, молясь, чтобы все обошлось.
В момент, когда они достигли берега, погонщики держали животных под полным контролем. К счастью, уровень воды был невысок, и переправа вброд казалась вполне возможной. Но, как и всегда, она сопровождалась неприятностями. Словно отвергнутая женщина, переправа через реку непредсказуема и полна опасностей.
Часто бывало невозможно заставить коров переправляться вплавь, да и сами ковбои не очень-то приветствовали это, поскольку многие из них не умели плавать. Но, к счастью, эта река была неглубокой, что позволяло перейти ее вброд.
Бойд наклонился в седле и яростно замахал шляпой. По этому заранее оговоренному сигналу погонщики принялись размахивать пончо и плащами. Напуганные вожаки стада, разбрызгивая воду, что есть духу пустились через реку на противоположный берег и дальше от реки. За ними помчались коровы, в облаке брызг прокладывая себе путь.
Как Бойд и предполагал, выскочив на берег, животные попытались остановиться и повернуть обратно к воде. На том берегу поднялись удушающие клубы пыли, погонщики криками, свистом, натянутыми вдоль пути животных веревочными оградами и просто корпусами лошадей, поставленных перед разъяренным скотом, пытались сдержать натиск и направить его прочь от реки.
Но по мере того, как все большее число животных пересекало реку, погонщикам на том берегу удавалось уводить одержимый жаждой скот от непригодной для питья воды наверх, на высокий берег, прочь от ее манящего запаха. Бойд задержался, желая убедиться, что Абигейль осталась на переднем сиденье кухонного фургона рядом с Генри, и радовался, что у нее хватило здравого смысла находиться там, где ей велено.
Когда последняя корова пересекла реку, настала очередь перегонять запасных лошадей, фургон с постельными принадлежностями и кухню. После того как фургон, управляемый Антонио, успешно преодолел переправу и поднялся на противоположный берег, Бойд заметил, что Абигейль и Генри отчаянно спорят, застряв посреди реки, а табун запасных лошадей обходит их с обоих сторон.