— Ну, болтовня прекратится, как только им на язык попадет какой-нибудь более интересный предмет для сплетен, — успокаивающе сказал он, не выпуская ее рук, а, наоборот, начав их поглаживать.
Но Миранда не успокоилась: волнение по-прежнему звучало в ее голосе.
— Я так не думаю. Слухи распространяются как пожар. Люди знают, что она вдова — молодая вдова.
— Причем весьма притягательная владелица большого ранчо, — согласился Камерон.
— К миссис Ферчайлд уже приходили претенденты на ее руку, сообщила Миранда. — Перед ее отъездом приходил Джошуа Ходжес и еще кое-кто. Около полдюжины заявились после ее отъезда, не зная, что она решила участвовать в перегоне скота.
— Миссис Ферчайлд очень привлекательная молодая вдова. К сожалению, само ее положение чревато неизбежными слухами.
— Свора сующих нос в чужие дела! — презрительно фыркнула Миранда, но затем повернулась к окну и, не сдержав дрожи в голосе, добавила: — Это грозит большими неприятностями.
— Но мы ничего не сможем предпринять. Попытки что-то сделать только вызовут больше подозрений. Если у кого-то хватит наглости посудачить по этому поводу, дайте им понять, что кроме смеха эти сплетни ничего не вызывают. Объясните, что Карутерс всегда плохо работал и причинял всякие неприятности, поэтому Трипл-Кросс рад избавиться от него. Пожалейте Джонсона, которому достался такой обременительный работник.
В озабоченных глазах Миранды вспыхнул свет, и она прямо посмотрела в глаза Камерона.
— Вы думаете, это поможет?
Он пожал плечами.
— Самая лучшая защита в данном случае — не предпринимать ничего. Признать, что проблема существует, будет означать признание ее правдивости.
— Я рада, что вы оказались здесь, — неожиданно выпалила она и только потом поняла, что это в самом деле так.
— Как оказалось, моя работа несет в себе много самых различных обязанностей, — ответил он, пытаясь придать своим словам шутливое звучание.
Она отвела взгляд в сторону и решила, что наступило время сказать правду.
— Мне не следовало заявлять вам, что вы вызываете у миссис Ферчайлд неловкость. Дело в том, что это на меня вы действуете таким образом. А она была очень рада, что вы появились у нас и разобрались со всеми финансами.
— А почему же я вызываю у вас неловкость, Миранда? — Он понизил голос, что заставило ее поднять голову.
Ее сердце неожиданно сжалось, а потом забилось в таком темпе, как будто хотело выпрыгнуть из груди. Чувства ее были совсем простыми и в то же время такими сложными. О каких своих недостатках или секретах можно было бы поведать ему? Признаться, что она, не знавшая любви старая дева, сейчас теряется от одного пребывания рядом с ним? Уж не рассказать ли ему, как глубоко он затронул ее душу, заполнил все ее мечты и мысли? Но, продолжая смотреть в его пронизывающие глаза, Миранда представляла цену такого признания и поэтому решила признаться в другом, что затрагивало ее гордость, но не душу.
— Вы не догадываетесь, почему я сказала, что у меня нет времени читать сметы расходов по кухне, которые вы для меня составляли?
Явно разочарованный, он помотал головой.
— Дело не во времени. Миранда остановилась, надеясь, что тяжесть в груди спадет. — Мне было стыдно признаться вам, что я не ознакомилась с ними по другой причине.
— По какой же?
Она отвела взор от замечательного вида в окне и заставила себя посмотреть ему в глаза, моля, чтобы решимость помогла ей преодолеть неуверенность.
— Просто я не умею читать.
Ее слова как бы упали между ними, и она неожиданно застыдилась, как обычно бывало, когда ей приходилось в чем-нибудь признаваться. Миранда была старшим ребенком в семье, и родители не могли освободить ее от домашних работ и отдать в школу. Миранде пришлось заботиться о младших братьях и сестрах, а когда те подросли, она сама уже выросла и время посещать школу было упущено.
— А почему же вы раньше не сказали мне об этом? — мягко спросил он.
Ее щеки залила краска.
— Мне было стыдно.
— Стыдиться тут нечего. У вас и без этого много других, более важных добродетелей.
Она горько рассмеялась.
— Как вы можете так говорить? У вас столько книг, вы все время чему-то учитесь.
— И тем не менее моя жизнь пуста, — признался он. Чувствовалось, что такое признание явно взволновало его.
Миранда указала рукой на стены, увешанные полками с бесконечными рядами книг в кожаных переплетах.
— Когда вам становится тоскливо, вы можете взять и почитать любую из этих книг.
— Конечно, книга хороший компаньон, — согласился он. — Но холодной унылой ночью человек жаждет кое-чего более существенного. — Его рука поднялась и коснулась ямочки на ее щеке. — Он хочет тепла и красоты.