Денни аккуратно проскользнул под меня рукой и придвинул для крепкого объятия. Мы плакали друг другу в плечо. Он клялся, что все еще любит меня, и что будет оставаться на связи. Я никогда не потеряю его дружбы, для этого у нас была слишком богатая история, но он не мог находиться рядом со мной. Не пока я любила кого-то другого. Я хотела убедить его, что это не так, хотела сказать, что любила лишь его, хотела быть лишь с ним. Но это была ложь, а мне осточертело врать себе и остальным.
Не знаю, как долго он меня держал. Казалось, что не один день. Когда мы отодвинулись, я попыталась вцепиться в него, но обезболивающее уже достаточно подействовало, чтобы сделать меня слабой и сонной, я не могла его удержать. Было в этом что-то символичное, и я это ненавидела. Он поцеловал меня в лоб, а мои пальцы слабо опустились по его коже.
— Я вернусь завтра, чтобы проведать тебя, ладно? — Я кивнула, и он поцеловал меня в последний раз, прежде чем уйти.
Я наблюдала, как он остановился в проходе и поговорил с кем-то, стоящим вне поля моего зрения. Он оглянулся на меня, затем опять на собеседника. Пробормотал пару тихих фраз и протянул руку. Казалось, парень извинялся. Я недоуменно свела брови и стала гадать, делали ли меня лекарства как усталой, так и невменяемой. Денни улыбнулся мне и отвернулся от стоящего рядом человека.
Я смотрела за его исчезновением, мое сердце сжалось при этом виде. Я знала, что это лишь первое из множеств разрывов, которые нам придется пережить. Последним и самым болезненным, финальным, будет, когда я стану наблюдать за его отлетом, на этот раз навсегда. Я закрыла глаза, благодарная, что он не сделал ничего глупого, что перекрыло бы ему будущее. По крайней мере, у Денни будет шикарная работа, в которой он сможет найти утешение. Я знала, что, в конце концов, он найдет себе замечательную девушку. Господи, эта мысль была мне ненавистна. Но он был прав, я держалась за него не по тем причинам.
Легкое касание к моей щеке оторвало меня от беспокойных мыслей. Подумав, что Денни вернулся, я открыла глаза, и у меня перехватило дыхание, когда я увидела синие глаза Келлана. Его лицо было в ужасном состоянии — губа порезана, но уже розовела от исцеления, на щеке была красная полоска с жутким голубо-желтым синяком, окружающим ее, и парочка тонких хирургических нитей, держащих заживающую кожу вместе, над правым глазом тоже был зашитый порез, а левый был с фингалом, казавшимся черным. Между всем этим и его загипсованной рукой, и, уверена, парочкой сломанных ребер, парень выглядел так, будто его прогнали через машину для отжимания белья… дважды.
Но мое сердце все равно пропустило удар от его вида. Я буквально слышала его на раздражающем мониторе. Его улыбка была теплой и нежной, когда он сел на освободившееся после Денни место. Тогда я поняла, что все это время он был снаружи, это он говорил только что с Денни. Я гадала, слышал ли он наш разговор, как парень меня бросил.
— Ты в порядке? — тихо спросил он низким и хриплым голосом, в котором слышалось беспокойство.
— Полагаю, что да, — пробормотала я. — Обезболивающее возымело свое, и мне кажется, что я вешу сотню килограмм, но в остальном все нормально.
Он улыбнулся и покачал головой.
— Я не об этом. Поверь, я уже поговорил с каждой здешней медсестрой и знаю все о твоем состоянии… но ты в порядке? — Глаза парня скользнули к двери, и я поняла, что он определенно знал о Денни. Слушал он или нет, но Кел все знал.
По моей щеке скатилась слеза, я взглянула на него.
— Спроси снова через пару дней, — тихо ответила я.
Он кивнул и нагнулся, чтобы ласково поцеловать меня. Дурацкий монитор запищал чаще, и Келлан коротко рассмеялся.
— Видимо, мне не стоит этого делать.
Когда он отодвинулся, я ласково коснулась его щеки и погладила пальцем синяк под его глазом.
— А ты как?
Он нежно взял меня за руку и отодвинул от своего лица.
— Со мной все будет хорошо, Кира. Не волнуйся сейчас об этом. Я просто рад, что ты… что ты не… — он сглотнул и отвернулся, не договаривая.
Парень держал мою ладонь в обеих руках, а я поглаживала его запястье, исчезающее под гипсом.
— Вы с Денни оба были здесь?
— Конечно, мы беспокоились о тебе, Кира.
Я покачала головой.
— Нет, то есть, вы были в одной комнате и мило разговаривали, когда я очнулась. И ни разу не пытались убить друг друга?
Кел сухо улыбнулся и отвернулся.
— Одного раза было достаточно. Ты была без сознания несколько дней. Мы с Денни… успели поговорить. — Он начал закусывать губу, но остановился, когда стало больно. — Первые разговоры были… не такими уж мирными. — Он потянулся, чтобы смахнуть волосы с моего лица. — Наше беспокойство за тебя, в конце концов, победило, и мы стали обсуждать, что делать, вместо того, что было сделано.
Я начала открывать рот, но Кел успел раньше:
— Он рассказал, что согласился на работу в Австралии, и когда я спросил, возьмет ли он тебя с собой… он сказал, что нет. — Келлан погладил меня по мокрым щекам.
— Ты знал, что он собирался порвать со мной сегодня?
Он кивнул, его глаза были очень грустными.
— Я знал, что он вскоре это сделает. Когда ты очнулась, и он посмотрел на меня… я догадался, что Денни хотел сделать это как можно скорее. — Голос парня стал очень тихим. — Оторвать пластырь и дать ране зажить…
Его глаза стали задумчивыми, пока он смотрел на точку на полу. Я снова потянулась к его лицу, когда парень заговорил:
— Что ты теперь планируешь делать?
Я вздрогнула и опустила руку. Внезапно показалось, будто удар мне в голову был ничем, сердце болело больше, чем любая рана.
— Мои планы? Не… не знаю. Учеба… работа…
Ты, хотела я сказать, но знала, как ужасно это прозвучит.
Парень все равно понял подтекст, и когда он поднял на меня глаза, они излучали холод, который я видела много раз прежде, когда обижала его.
— И я? Мы ведь можем просто продолжить с того момента, на котором остановились? До того, как ты бросила меня… снова… ради него?
Я закрыла глаза и взмолилась к своему телу, чтобы оно снова потеряло сознание. Как обычно, оно не послушалось.
— Келлан…
— Я так больше не могу, Кира.
Я открыла глаза от боли в его голосе и увидела слезы на его ресницах.
— Я собирался отпустить тебя в ту ночь. Я говорил, что отпущу тебя, если этого ты хочешь, и когда ты сказала… — Он закрыл глаза и вздохнул. — После этого у меня даже не было сил лгать Денни. — Парень посмотрел на наши руки, поглаживая пальцем мою кожу. — Я знал, что он нападет на меня, когда услышит правду… но не мог бороться в ответ. Я причинил ему столько боли, что не мог ранить его еще и физически.
Мне так сильно хотелось обнять его.
— То, что мы сделали с ним… — Кел покачал головой, вспоминая тот вечер. — Он самый лучший парень, которого я когда-либо знал, самое близкое, что у меня есть, к настоящей семье, а мы превратили его в моего… — Он на мгновение прикрыл веки, боль отразилась на его лице. — На самом деле, часть меня желала, чтобы он причинил мне боль… — Голос Келлана был тихим, но выражал всю глубину его мыслей, его вину и боль. Глаза парня вернулись ко мне. — Из-за тебя, потому что ты всегда выбирала его. Ты никогда меня не хотела, но ты была единственной, кого я когда-либо… — Он сглотнул и отвел взгляд. — Так что… теперь, когда он оставил тебя, когда выбор уже не за тобой, ты можешь стать моей? — Он снова посмотрел на меня с яростью в глазах. — Я твой утешительный приз?
Я широко распахнула рот и уставилась на него. Утешительный приз? Едва ли. Он никогда не был на втором месте, я просто боялась. Боже, я просто боялась…