— Не произойдет… я никогда тебя не оставлю. Я не могу без тебя. Не могу отрицать то, что есть между нами. Я устала бояться. — Мой голос был удивительно спокоен, и я была немного удивлена, поняв, что я не нервничаю. Я действительно подразумевала то, что сказала, может, даже больше, чем все, что говорила ему раньше.
Парень грустно покачал головой.
— А я нет, Кира. Мне все еще нужна минутка…
Я приложила руки к его животу, и он посмотрел на них, но не убрал. Затем пробормотала:
— Ты еще любишь меня? — Мое дыхание остановилось, пока я ждала ответа. По его выражению и песне я надеялась, что да, но мне нужно было его подтверждение.
Келлан вздохнул и посмотрел на мое лицо. Затем медленно кивнул.
— Не поверишь, как сильно.
Я ступила ближе и пробежалась пальцами по его груди; парень закрыл глаза. Я провела над его сердцем, и он поднял руку, чтобы задержать там мои пальцы.
— Я никогда не покидал тебя… я хранил тебя с собой, здесь. — Я думала, что эта фраза была символичной, пока не вспомнила разговор Анны с Мэттом на кухне. Он сказал: «… прямо на сердце…». Все это время предполагала, что Келлан сделал нечто романтичное для другой женщины, но что, если…
Я подвинула ладонь к вырезу его футболки и опустила ее. Он тихо вздохнул, но опустил руки и не останавливал меня, пока я тянула за ткань. Не знала, что ищу, но затем увидела черный рисунок на его когда-то нетронутой коже. Я недоуменно опустила рубашку еще ниже. Тут-то моя челюсть и упала от удивления. Когда-то он сказал, что не может представить, что бы можно что-то хотеть навеки нанести на кожу, и тут стояла я, глядя на собственное имя, прекрасно выведенное буквами прямо над его сердцем. Кел буквально хранил меня с собой. Мое собственное сердце рассыпалось на части, пока я обводила большие курсивные буквы.
— Келлан… — Мой голос прерывался, и мне пришлось сглотнуть.
Он положил ладонь поверх моей и убрал мои пальцы со своей кожи, вновь пряча тату. Переплетая наши пальцы, он вновь положил их на свою грудь и уткнулся в меня лбом.
— Так что… да, да, я все еще люблю тебя. Никогда не переставал. Но… Кира…
— Ты встречался с кем-нибудь еще? — прошептала я, не зная, действительно ли хотела знать или нет.
Он частично отодвинулся и посмотрел на меня, будто я задала нечто немыслимое.
— Нет… мне не хотелось… — он легко покачал головой. — А ты?
Я прикусила губу и тоже покачала головой.
— Нет… Мне просто… просто хотелось тебя. Мы созданы друг для друга, Келлан. Мы нуждаемся друг в друге.
Мы одновременно сделали шаг вперед, пока не стали касаться друг друга каждым миллиметром с головы до ног. Другая его рука опустилась к моему бедру, пока моя скользнула вокруг его талии. Без всякой мысли, мы прижали друг друга еще крепче. Мои глаза все опускались к его губам, но я заставила себя вновь посмотреть ему в глаза. Парень тоже смотрел на мой рот, и когда он облизал свою нижнюю губу, а затем медленно закусил ее, мои глаза быстро вернулись к ним, и я отбросила все попытки не смотреть.
— Кира, — вновь начал он, склонив голову ко мне. — Я думал, что могу тебя оставить. Думал, что расстояние сделает так, что «это» пройдет, и станет легче, но нет. — Он слабо покачал головой, пока я терялась в его поразительном запахе, окутывавшем меня. — Быть далеко от тебя убивает меня. Я чувствую себя потерянным без тебя.
— И я.
Он разбито выдохнул; наши губы находились всего в дюйме друг от друга. Наши пальцы на его груди расплелись, и я пробежалась своими по его плечу. Он же медленно потянулся к моему ожерелью и прошептал:
— Я думал о тебе каждый день. — Я резко вдохнула, когда кончики его пальцев опустились к моей груди и лифчику. — Ты снилась мне каждую ночь. — Он провел подушечками по моим ребрам, а я потянулась к его шее, чтобы запутаться в волосах на его затылке. Мы оба приближались все ближе в процессе разговора, все еще притягиваясь друг к другу, почти подсознательно.
— Но… я не знаю, как впустить тебя обратно в свою жизнь. — Его ладонь поднялась по моей спине, пока моя — опустилась по его. Я видела, как он лихорадочно рассматривал мое лицо, нервно и возбужденно, почти со страхом. Он выглядел противоположно моим ощущениям. Губы парня приблизились, пока я практически не почувствовала их тепло. Мое сердцебиение ускорилось, и я закрыла глаза, когда он прошептал: — Но я не знаю, как держать тебя вне нее.
В этот момент его подтолкнули сзади, и на долю секунды мне показалось, что я услышала гортанное хихиканье сестры, но я не могла на нем сосредоточиться, чтобы убедиться. Все рациональные мысли покинули мою голову. Кто бы там ни толкнул его, а расстояния между нами не осталось, и губы Келлана оказались прямо на моих. Мы замерли на добрых десять секунд, а затем перестали отрицать то, что так хотели, и начали одновременно двигаться — легкие, долгие, нежные поцелуи, обжигающие мне губы и учащающие дыхание. Я не сопротивлялась и полностью отдалась на его милость. Так или иначе, я была его…
— Боже, — зашептал он у моих губ, — я скучал… — Он с силой прижался ко мне, и я тихо застонала под его прикосновением. — Не могу… — Его рука поднялась по моей груди и сжалась на шее. — Я не… — Наши губы открылись, и его язык скользнул мне в рот, едва задевая мой. — Я хочу… — Кел гортанно зарычал, и я обнаружила, что подхватываю этот звук. — Господи… Кира.
Обе его руки поднялись к моему лицу, нежно убирая мои вольно текущие слезы, прежде чем крепко схватить меня. Он отодвинулся, чтобы посмотреть мне в глаза. С отдышкой, я ответила тем же, его глаза тлели, от чего у меня слабели коленки.
— Ты уничтожишь меня, — прорычал он, накрывая мои губы своими.
Впечатление, будто кто-то нажал кнопку «включить» на нас обоих. Келлан толкнул нас к стене, прижавшись своим твердым телом ко мне. Мои руки поднялись к его волосам, пока его опускались по моей груди к бедрам. Я была уверена, что то, что мы делали, уже вышло за рамки прелюдии, и хоть я знала, некоторые люди все еще ходили по коридору — вполне вероятно, что моя сестра была среди них — с руками, телом и языком Келлана на мне, на все остальное просто было плевать.
Я смаковала его тепло, страсть, грубость его щетины на моей чувствительной коже, периодические звуки, которые Кел издавал, такие многозначительные и заманчивые. Я прижала его ближе и пожалела, что мы не были одни в кладовой. Когда он завел руки мне за спину, поглаживая мою поясницу, к которой он питал такую любовь, я внезапно поняла, что именно этой ситуации мы пытались избежать, когда он привел меня сюда. Не то чтобы я не хотела физического контакта с ним, все мое тело этого желало, просто… это не то, что было нам нужно в данный момент.
Физический контакт никогда не был нашей проблемой. Другое дело с постепенными отношениями, настоящими, которые вызывали у меня панику и толкали на необдуманные поступки. Твердо, но ласково, я надавила на его плечи. С недоумением в горящих глаза, Келлан повиновался и отошел. Почти мгновенно я увидела его боль, когда он начал делать свои выводы с моего поступка. Будучи уверенной, что они неправильные, я быстро сказала:
— Я хочу тебя. Я выбираю тебя. В этот раз все будет иначе. Я хочу, чтобы у нас все получилось.
Он расслабился и посмотрел на мои губы, затем на глаза, затем снова на губы.
— Как мы это сделаем? У нас всегда так… шаг вперед, шаг назад, вперед, назад. Ты хочешь меня, ты хочешь его. Ты любишь меня, ты любишь его. Я тебе нравлюсь, ты меня ненавидишь, ты меня хочешь, ты меня не хочешь, ты меня любишь… ты меня бросаешь. Раньше так многое шло наперекосяк…
Я подняла руку к его щеке, и он поднял голову. Я видела это в его глазах — недоумение, затяжной гнев, отказ, боль и, под всем этим, чувство ненадежности. Парень постоянно находился в противоречии с собой. Он сомневался в себе. В своей доброте… и все из-за меня, из-за наших запутанных отношений. Я устала приносить столько мук в его жизнь. Устала «уничтожать» его. Мне хотелось нести счастье в его жизнь. Радость. Хотела, чтобы у нас было совместное будущее. Но, несмотря на убеждения, мы быстро сгорим с таким темпом развития.