— Келлан, я наивная и ненадежная. Ты… капризный музыкант. — Его губы дернулись в легкой улыбке, а я продолжила. — Наша история — это смесь нездоровых эмоций, ревности и трудностей, мы оба мучили и ранили друг друга… и других. Мы делали ошибки… много ошибок. — Я отклонилась и улыбнулась. — Так как на счет того, чтобы замедлить наш ход? Давай просто… начнем встречаться… и посмотрим, что из этого выйдет?
Он долгое время смотрел на меня пустыми глазами, а затем его выражение приняло дьявольский вид. Я так давно его не видела, что мое сердце екнуло от радости. Я покраснела, и моему телу стало раз в пять жарче, когда я вспомнила, что Келлан называл «встречаться».
Я смущенно опустила голову.
— Я имею в виду… настоящие свидания, Кел. Старомодного типа.
Я подняла глаза при его тихом смешке. Его улыбка смягчилась до спокойной и мирной, и он сказал:
— Ты вправду самая восхитительная девушка. Ты представить себе не можешь, как я по этому скучал.
Моя улыбка соответствовала его, я погладила грубую щетину на его лице.
— Так… ты будешь со мной встречаться? — добавила я немного флирта в голос, а он приподнял бровь. Улыбка Кела игриво расширилась.
— С радостью… буду встречаться с тобой. — Его взгляд стал более серьезным. — Мы попытаемся… попытаемся не делать друг другу больно. Будем двигаться постепенно. Медленно.
Я могла лишь кивнуть в ответ.
*******************
Я никогда не думала, что это возможно с Келланом, но мы были чрезвычайно медленными. Я осталась жить с сестрой (и она с радостью рассказывала всем-всем, как буквально «подпихнула» нас друг к другу), а он остался жить у себя, не заводя новых соседей. Наше первое официальное свидание было назначено на вечер воскресения, когда у нас обоих был выходной. Мы решили пойти куда-то поужинать. Кел держал меня за руку, пока встречал у дома, и поцеловал в щеку, провожая под конец вечера. Свидание выдалось таким целомудренным, что я была в шоке. Но, хоть мы удерживались от физического контакта, наши эмоции били ключом. Постоянные переглядывания и глуповатые улыбки…
В следующий раз он повел меня на танцы. Анна (которая наслаждалась, давая Келлану постоянные подзатыльники за то, что он соврал, что они переспали — а я всегда позволяла ей с ухмылкой на лице), Дженни, ее соседка Рейчел и, конечно же, остальные члены группы пошли вместе с нами — вроде группового свидания.
Я улыбалась, наблюдая за покрасневшим Мэттом, когда его светлые глаза рассматривали экзотическую красоту тихой Рейчел. Большую часть вечера они провели вместе, знакомясь в уединенном уголке сзади. Остальные держались вместе на танцполе, танцуя одной большой группой. Келлан не делал ничего более вызывающего, чем пригласил меня на медленный танец, приобняв меня за талию и касаясь пальцами моей поясницы. Я улыбнулась от его сдержанности и осторожно положила голову ему на плечо, желая соответствовать его уровню.
Ленивыми, довольными глазами я наблюдала за слишком непристойным для слов поведением Анны и Гриффина, после чего быстро сосредоточилась на Эване и Дженни, у которых было свое мгновение. Я пихнула плечо Келлана, и, улыбаясь, он опустил ко мне взгляд. Я кивнула головой на медленно танцующую парочку с уткнувшимися друг в друга головами, Дженни мечтательно смотрела на Эвана, тот игрался с длинным локоном ее золотистых волос. Кел вернул взгляд ко мне и пожал плечами, его прекрасное лицо осветило меня широкой улыбкой. После этого я не смогла вернуть внимание к Дженни, его шикарные глаза пленили меня.
Парень не целовал меня вплоть до третьего свидания — романтической комедии, от которой он громко отплевывался, но это была стандартная процедура для обряда посвящения в пару, потому я заставила его пойти и заметила слезы в его глазах под конец фильма. После он проводил меня до двери и вежливо спросил, можно ли. Я улыбнулась его попытке быть скромным джентльменом и согласилась. Он намеревался быстро чмокнуть в губы, но я схватила Кела на шею и прижала для поцелуя, от которого мы оба начали задыхаться. Контроль над импульсами всегда был моей слабостью, когда дело касалось Келлана, и как моя сестра тонко подметила, он был горячее всех… ну, вы знаете.
Иногда он встречал меня в университете, где мы обсуждали мои новые занятия. К сожалению, у меня был один предмет вместе с Кэнди, и хоть поначалу это меня ранило и раздражало, теперь, когда мы с Келланом развивали настоящие отношения, мне было на нее совершенно наплевать. Ну, может я и наслаждалась вспышкой ревности на ее лице, когда я поцеловала его у двери, но на этом мои чувства к ней кончились. Кел полностью игнорировал девушку.
Мы часто обедали в парке, когда на улице потеплело. Парня нельзя было назвать величайшим поваром в мире, как и меня, но он делал нам сэндвичи, и мы ели их под большим деревом, прислонившись к стволу. Мы переплетались ногами, расслабившись и чувствуя, будто мы всегда были вместе.
В конце концов, я уволилась с работы и вернулась к своей смене в «Пите». Эмили с дневной смены работала за меня и была более чем рада вернуться к своему старому графику. По ее словам, она терпеть не могла пьяных идиотов по выходным, когда бар был забит, но у меня появилось впечатление, что ее беспокоил лишь одинпьяный идиот. Тот, который все еще часто ночевал у моей сестры, хоть они не слишком строго относились к «моногамии», и Анна периодически принимала других гостей, а Гриффин, не останавливаясь, рассказывал о своих грязных завоеваниях, о которых я изо всех сил пыталась не слышать. Что бы между ними ни было, по крайней мере, это было по взаимному соглашению.
Прошло достаточно времени, чтобы в баре перестали разносить сплетни о запутанном любовном треугольнике, хоть в первые дни после моего возвращения на меня часто смотрели с любопытством. Большинство, казалось, верили, что травмы Келлана и мои были заработаны в стычке с группой панков, пытавшихся нас ограбить, но некоторые смотрели на меня оценивающе, и я гадала, не поняли ли они, как все было на самом деле.
Нашу аферу, тем не менее, скрыть было практически невозможно. Учитывая, что Денни покинул страну, а я — бар, плюс грозное настроение Кела, капризное поведение, пока меня не было. Не нужно было быть гением, чтобы заполнить пропуски, что и сделали большинство постоянных клиентов. Остальные все поняли в ночь, когда я показалась в «Пите», и мы с Келланом… разобрались в коридоре. Если этого было недостаточно, чтобы понять, а на данный момент не понимал только один человек — Гриффин, то Кел целовал меня каждый раз, когда тот входил в бар.
Когда взгляды и шепот залегли на дно, работа в «Пите» начала меня исцелять, особенно при звуках музыки группы. Келлан всегда пел эмоциональную песню именно мне, и она всегда вызывала у меня слезы. Если бы слова могли быть лаской, то он занимался со мной любовью каждый раз, когда пел ее. Несколько девушек спереди толпы пускали по нему слюни, наверняка представляя себя объектом его любви. Периодически парочку становились слишком «напористыми» после шоу, и я улыбалась, когда он осторожно отпихивал их или останавливал их губы от атаки на свое тело. У меня это вызывало ревность, но сердце парня принадлежало мне, и я в этом не сомневалась. Как я могла, после того, как он заклеймил себя?
А тату… я часто пялилась на него. Когда наши отношения развились до стадии, когда он снял рубашку, ему долго не приходилось ее надевать, пока я выводила буквы, и мы целовались на диване. Я сказала, что могу сделать такую же с его именем, но Кел настоял, что его ожерелья (которое я не снимала) было достаточно, и что моя «девственная» кожа была и так прекрасна. Я тут же покраснела, но не могла перестать смотреть на его деяние, пока мы не были вместе. Из-за его истории я предполагала, что он станет искать утешения в ассортименте желающих фанаток, но нет. Он нашел утешение во мне, в моем имени у себя на коже. Я не могла игнорировать его красоту.