Снова оказавшись с ним в комнате, на меня нахлынуло еще больше воспоминаний, которые были очень несвоевременны. Они стали особенно яркими, когда Келлан снял свою футболку. Когда он стал расстегивать джинсы, я повернулась и направилась к двери. Но закрывая ее, я не могла удержаться, чтобы не понаблюдать за ним. Он начал снимать джинсы, спотыкаясь и с трудом справляясь с влажной тканью. Я думала вернуться и помочь ему, но, в конце концов, он справился сам. Стоя в одних боксерах, он смотрел на свою кровать. Внезапно Келлан провел рукой по мокрым волосам и повернулся к двери.
Не знаю, увидел ли он меня сквозь щель. Не думаю, учитывая то, с каким трудом он пытался сфокусировать взгляд на моем лице в душе. У меня возникло легкое чувство вины из-за того, что я подсматривала за ним, а он этого не знал. Но мне было настолько любопытно, что он делал, что я не могла остановиться.
На его лице невозможно было ничего прочитать. Он просто смотрел на дверь, потом на кровать и снова на дверь. Последний раз взглянув на кровать, он, кажется, устал бороться с силой тяжести и тяжело упал на простыни.
Еще какое-то время я смотрела на него. А когда его дыхание стало медленным и ровным, я поняла, что он, наконец, отключился, и проскользнула обратно в его комнату. Я остановилась, глядя на его невыносимое совершенство даже во сне.
Наконец, я расправила скомканные в беспорядке простыни и накрыла его. Глядя на Келлана, у меня появилось безумное желание поцеловать его. Я присела на край кровати, тихо вздохнула и наклонилась вперед, чтобы поцеловать его в лоб. Я убрала его волосы назад и провела пальцами по щеке, размышляя о том, куда же он ходил сегодня... думал ли он вообще о нашей ночи вместе. Нужно ли мне сказать ему, что Денни вернулся? Расскажет ли он Денни? Изменится ли все?
Он пошевелился, и я тут же убрала руку с его щеки. Его затуманенный взгляд нашел мои глаза, и я замерла.
— Не беспокойся, — пробормотал он. — Я не расскажу ему.
Затем он закрыл глаза и заснул.
Я сидела на краю кровати, думая об этом. Он действительно не расскажет ему? Откуда он вообще узнал, что Денни вернулся? Что же будет завтра?
Глава 8 — Придурок
Следующим утром я еле стояла на ногах. Было действительно трудно возвращаться в кровать к Денни. Особенно, когда во сне он счастливо вздохнул и потянулся ко мне. Из-за охватившего меня чувства вины я чуть снова не выбежала из комнаты. Но я заставила себя закрыть глаза и остаться.
Повернув за угол кухни утром, я совсем не ожидала увидеть там Келлана. Даже в стельку напившись накануне, он все равно проснулся раньше меня.
Но в отличие от любого другого утра — Келлан впервые выглядел паршиво.
Он снял свою вчерашнюю футболку, но по-прежнему был в боксерах. Его волосы, все еще стильные и растрепанные, только больше подчеркивали усталое лицо, глубокие круги под глазами и удивительно бледную кожу. Он, сгорбившись, сидел за кухонным столом, поддерживая голову руками. Парень дышал через рот — очень медленно и осторожно.
— Ты в порядке? — прошептала я.
Келлан поморщился от боли и посмотрел на меня.
— Да.
Совсем не похоже на то.
— Кофе? — я едва выдохнула слово, чтобы хоть немного избавить его от боли.
Он все равно съежился, но кивнул головой. Я пошла ставить чайник, поглядывая на него с любопытством. Сама, будучи недавно в такой же ситуации, я ему сочувствовала, хоть он и сам виноват, что так напился. Я пыталась не шуметь, насколько это возможно, но каждый удар, каждый звон, каждый звук капающей воды заставляли его немного вздрагивать. Ему, должно быть, действительно очень плохо.
Я не могла помочь ему, но мне было интересно, кто или что довел его до такого состояния.
Где он был вчера весь день, пока я страдала? Я попыталась воспроизвести наш вчерашний краткий диалог, но он обошелся всего парой предложений, потому выводы мне делать было не из чего. Однако один его комментарий не мог не выделяться. Не подумав, я громко выпалила:
— Откуда ты узнал, что Денни вернулся?
Он со стоном опустил голову на стол, и я виновато прикрыла рот рукой.
— Видел его куртку, — пробормотал он.
Я удивленно прищурилась. Прошлой ночью он мало что замечал, не говоря уже о чем- то столь маленьком и незначительном, как куртка на стуле.
— Хм, — не зная, что еще сказать по этому поводу, и беспокоясь о его бледности, я спросила снова: — Ты уверен, что все хорошо?
Раздражение вспыхнуло в его глазах.
— Со мной все в порядке, — холодно ответил он.
В замешательстве, я насыпала кофе и стала ждать у плиты, пока он сварится. Как только он приготовился, я достала две кружки из шкафа.
Вдруг Кел нарушил тишину вопросом:
— С тобой все... хорошо? — медленно спросил он.
Я посмотрела на него. У Келлана было странное выражение лица. Надеясь, что он чувствует себя немного лучше, я ободряюще улыбнулась ему.
— Да, все здорово.
Казалось, по его телу прокатилась волна тошноты. Он положил руки на стол и уткнулся в них лицом. Его дыхание было тяжелым, будто он пытался сохранить его ровным, но давалось ему это с трудом. Я стала разливать нам в чашки кофе, надеясь, что оно хоть как-то поможет ему.
— Плесни немного Джека в него. — Он слегка повернулся ко мне, чтобы я могла понять его. Я ухмыльнулась в ответ. Он же ведь не серьезно, да? Парень поднял голову, чтобы посмотреть на меня, в его глазах не было ни тени веселья. — Пожалуйста.
Я вздохнула и пожала плечами.
— Как скажешь.
Я тихо порылась в холодильнике в поисках бутылки Джека Дэниэлса и поставила ее перед ним. Себе я сделала кофе со сливками и сахаром, а ему — черный. Он все еще не шевелился. Я налила ему в кофе лишь каплю Джека, а потом попыталась закрыть бутылку.
Келлан кашлянул и показал пальцами, чтобы я налила еще, но голову по-прежнему не поднимал. Я вздохнула и плеснула ему в кружку невероятно большое количество Джека. Он слегка приподнялся и посмотрел на меня.
— Спасибо.
Я убрала бутылку и присоединилась к нему за столом. Он сделал щедрый глоток кофе и выдохнул сквозь зубы. Возможно, он был слишком крепким. Надеюсь, что, по крайней мере, это поможет его голове. Я, молча, пила свой кофе, не зная, что сказать этому мужчине, с которым недавно была так близка. У меня в голове крутилось миллион вопросов, большинство из которых касались таких вещей, как: значу ли я для него что-нибудь или нет... не пострадали ли наши отношения... и куда, черт возьми, он ходил вчера? Наконец, я решила, что есть только один жгучий вопрос, который мне нужно было обсудить с ним сейчас, пока Денни был наверху.
— Келлан... — я действительно не хотела этого разговора, — той ночью...
Он посмотрел на меня поверх кружки. Я не могла понять, о чем он думал, а Кел ничего не говорил. Я откашлялась.
— Я просто не хочу... недоразумений, — тихо закончила я.
Я действительно не знала, что хотела этим сказать. Не знала, что я чувствовала к этому парню, который был со мной так мил, пока Денни был в отъезде. Однако тут не о чем было думать... не тогда, когда Денни вернулся. Я просто не хотела, чтобы наши дружеские отношения изменились. Он был... важен для меня.
Келлан сделал еще один большой глоток кофе, прежде чем ответить.
— Кира... между нами нет никаких недоразумений, — его голос был такой холодный и ровный, что я почувствовала озноб от этих слов. Мой желудок сжался, когда я поняла, что было уже слишком поздно, потому что наши отношения уже изменились.