Денни сделал для нас небольшую индейку с какой-то подливой, приготовление которой видел в кулинарном шоу, клюквенную начинку и пюре. Я сделала салат... и это было всё, с чем он позволил мне помочь ему. Я сидела на стойке и составляла ему компанию в течение всего дня, пока он готовил.
Он много улыбался и целовал меня также много, и выглядел счастливым. Я старалась соответствовать его хорошему настроению. И не беспокоится о том, где Келлан... и с кем он мог быть. Пока Денни убирался после обеда (серьезно, насколько прекрасным парнем он был?), я позвонила своей семье, пожелав им много любви... и избегая прямого разговора с сестрой, я все еще не могла иметь с ней дело.
Я знала, что это смешно, и, в конце концов, мне придется поговорить с ней снова, но не сейчас, когда все было так странно между Келланом и мной.
Мои родители хотели знать, приеду ли я на Рождество. Они уже купили нам билеты (намек, намек) и приготовили мою комнату, все было подготовлено для нас. Это очень удивило меня. Раньше они никогда не предлагали остаться нам под их крышей, должно быть, они по-настоящему соскучились по мне. С тяжелым сердцем, я сказала им, что Денни хочет съездить со мной к нему домой, и я еще ничего не решила. Зная Денни, он, вероятно, уже купил эти билеты, так... на всякий случай. Они явно расстроились, услышав это, и хотя разговор перешел к другим темам, я знала, что они будут обсуждать это в течение следующих нескольких дней. Мое сердце заболело, как только я повесила трубку. Денни я пока тоже не дала ответа, потому он спрашивал еще несколько раз. Я так и не знала. Я не знала, какой путь выбрать, кого обидеть... Я ненавидела принимать такие решение.
Никто не выиграет, кому-то будет больно — либо моим родителям, либо Денни. А еще был Келлан... хотя, последнее время, его жестокость ко мне делала отъезд более легким, но все еще ранила мое сердце.
Мое раздражение по отношению к нему все усиливалось, точно так же, как и наш флирт, не так давно. Всего несколько недель назад Келлан и я были почти неразлучны, но теперь, он был "неразлучен" с половиной Сиэтла... и Кэнди. Она приняла мое глупое предложение и вскоре после Дня благодарения появилась в "у Пита".
Бросая на меня взгляд, который явно говорил "Я все про вас знаю", она была с ним весь вечер бок о бок. Весь вечер... я имею в виду вееесь вечер.
Я слушала ее "удовлетворение" талантами Келлана снова и снова через наши мучительно тонкие стены.
Ее самодовольный вид, когда я столкнулась с ней в понедельник утром в холле, был тем, что, наконец, сломало меня. Ее взгляд кричал "Я просто взяла то, что, я знаю, ты так тайно хочешь, и насладилась каждой секундой этого".
С меня хватило. В тот же вечер, я, наконец, сломалась.
Пит, и я предполагала, что к этому приложили руку Гриффин или Келлан, сделал ночь понедельника — женской ночью с шотами по 2 бакса.
В результате, бар был битком набит студентками, заказывающими выпивку каждую минуту. Группа, конечно же, была там и проводила время с их расширенным нетрезвым гаремом.
Келлан был... вульгарен. Какая-то короткостриженная выскочка вызывающе расположилась на его коленях и целовала его шею. Никто из ребят не обращал на них внимания; у каждого из них была своя девушка. Он безмерно наслаждался этим, поглаживая ее бедра. Она с намеком указала ему на кулисы.
Он улыбнулся и покачал ей головой. Ну, конечно нет. Зачем ему девчонка сейчас, когда он может привезти ее домой и отвести наверх, сводя меня с ума всю ночь напролет? Это приводило меня в ярость.
Почему это так беспокоило меня?
Я со злостью очищала стол, когда заметила, что он идет ко мне. Было слишком поздно, слова вырывались сами:
— Хочешь попробовать держать его в штанах, Кайл.
Он прошел несколько шагов мимо меня, прежде чем уловил то, что я сказала. Кел развернулся, его взгляд внезапно стал злым.
— Забавно, — он хохотнул довольно высокомерно.
— Что — сказала я пустым голосом.
Он подошел туда, где я стояла возле пустого стола, и наклонился ближе, прижавшись своим телом к моему. Парень схватил меня за руку и потянул на себя. Мое сердце ускорилось от его прикосновений. Прошло много времени с тех пор, как он касался меня, и от неожиданности у меня перехватило дыхание.
Он наклонился еще ближе и яростно прошептал мне на ухо
— Девушка, живущая с парнем, с которой я имел секс не менее двух раз, на самом деле читает мне лекции о воздержании? — Мое лицо запылало от гнева.
Я пронзительно посмотрела на него и попыталась вырваться, но он крепко держал меня за руку, и стол позади меня не позволял убежать. Его внезапная ярость не исчезла, он прикоснулся губами прямо к моему уху.
— Если ты выйдешь за него замуж, смогу ли я по-прежнему трахать тебя?
Следующий инцидент был известен как "пощечину услышал весь бар".
Действуя сама по себе, моя рука взметнулась и ударила его по лицу, поразительно сильно, в десять раз сильнее, чем я его била. Он слегка отшатнулся и резко втянул воздух.
Красная отметка от моей руки сразу проявилась на его лице. Он выглядел совершенно ошеломленным.
— Ты глупый сукин сын! — Взвизгнула я, забыв на мгновение, что мы были в баре, переполненном свидетелями.
Несмотря на боль в руке, это был хороший способ, чтобы освободить меня от так долго сдерживаемого разочарования.
Я занесла свою руку для еще одной попытки, но он схватил мое запястье своей рукой и больно скрутил.
Его глаза, прикованные к моим, были наполнены гневом, что соответствовало моему собственному взгляду. Я боролась с его болезненным, трудным, отчаянным взглядом, чтобы ударить его снова... желая причинить ему боль.
— Какого черта, Кира? Что это было, черт возьми!!! — крикнул он в ответ.
Он схватил мою другую руку, поэтому я не могла ударить его, так что я сделала движение коленом, пытаясь отодвинуть парня. Он предвидел мои действия и оттолкнул меня в сторону, подальше от себя. Моя рука пульсировала, как и кровь во мне.
Мой еле сдерживаемый гнев взял верх надо мной, я сразу же отскочила и прыгнула на него снова. Сильные руки обернулись вокруг моей талии и удержали меня, раздраженная и смущенная, я боролась с ними.
— Успокойся, Кира. — Нежный голос Эвана прошел через туман моего гнева.
Он держал меня сзади и тянул подальше от Келлана.
Сэм положил руку на грудь Кела. Тот кипел от злости, яростно глядя на меня. Мэтт и Гриффин встали позади него. Первый выглядел обеспокоенным, второй дико удивленным. Дженни стояла между мной и Келланом, раскинув руки таким образом, что ее крошечное тело разделяло нас, на случай, если мы снова бросимся друг на друга. Помимо посмеивающегося Гриффина, весь бар был смертельно тих, наблюдая за нашей борьбой.
Сэм выглядел неуверенным в происходящем. Обычно он просто выкидывал нарушителей вон, но ведь мы оба работали здесь... и были друзьями.
В конце концов, Дженни была тем, кто, оглянувшись на всех присутствующих в баре, схватила за руку Келлана, затем меня.
Ее лоб покрылся морщинками, и, не глядя прямо на любого из нас, она пробормотала:
—Давайте, — и повела нас за кулисы.
Келлан и я старательно игнорировали друг друга и массу людей, через которую мы позволили Дженни протащить нас. Я заметила, как Эван кивнул головой Мэтту, который кивнул в ответ, и насильно, что сделало его очень недовольным, оставили Гриффина там.
Оказавшись в коридоре, Эван проводил наше несчастное трио и открыл дверь в заднюю комнату, чтобы сопроводить всех внутрь. Окинув последний раз взглядом коридор, он закрыл дверь и встал прямо перед ней, держа нас в комнате и отделяя от всех завсегдатаев бара. Он скрестил татуированные руки на груди, как бы загораживая дверь со все еще сломанным замком. Языки пламени, выстроенные в линии на его предплечьях, соответствовали моему настроению.
— Хорошо, — сказала Дженни, отпуская наши руки. — Что случилось?