— Она…
— Он…
Келлан и я начали говорить одновременно, и Дженни, все еще стоя между нами, подняла руки.
— По одному.
— Мне не нужен посредник, Дженни. — Отрезал Келлан, переводя свой взгляд на нее.
Не испугавшись его взгляда, она спокойно сказала:
— Нет? Ну, а я думаю, нужен. — Она указала обратно на бар. — Половина людей там думает так же. — Она осторожно посмотрела на него снизу вверх. — Я кое-что знаю о вашем споре. Я не оставлю тебя наедине с ней. — Келлан уставился на нее, потом посмотрел через ее плечо, бросив взгляд на меня.
— Ты рассказала ей... она знает? — Я пожала плечами и бросила взгляд на Эвана. Он все еще выглядел смущенным и обеспокоенным.
— Все? — Спросил все еще ошеломленный Келлан.
Я снова пожала плечами.
Келлан хмыкнул и провел рукой по своим волосам.
— Ну, разве это не интересно. А я-то думал, мы не будем говорить об этом. — Он посмотрел на Эвана. — Ну, раз черт уже выпрыгнул из табакерки, почему бы нам не раскрыть все карты, — он резко выбросил руки в мою сторону, сохраняя все свое внимание на Эване. — Я трахал Киру... несмотря на то, что ты предупреждал меня не делать этого. Тогда, для ровного счета, я сделал это снова! — Все что-то одновременно заговорили. Дженни ругала Келлана за его язык, Эван проклинал его, а я кричала на него, чтобы он заткнулся.
Келлан посмотрел на всех и добавил:
— Ох, да... и я назвал ее шлюхой!
— Ты такое ничтожество! — Сказала я, глядя в его сторону. Слезы ярости жгли мои глаза, и лицо горело от смущения. Эван ничего из этого не знал. Ему действительно не нужно было знать все это.
Келлан недоверчиво посмотрел на меня.
— Ничтожество? Я — ничтожество?! — Он со злостью сделал шаг ко мне, и Дженни положила руку на его грудь. — Это ты ударила меня! — Он указал на свое лицо, где все еще были видны красные следы. — Снова!
Эван вмешался, глядя на разъяренного Келлана.
— Господи, мужик. О чем ты думал... или ты был…?
Сердитый взгляд Келлана перешел на него.
— Она умоляла меня, я всего лишь человек.
Униженная этим, я была не в состоянии связно говорить. Неужели всем в комнате нужно знать такие интимные подробности? Я была поражена, как он заставлял меня выглядеть... он был невинным, а я соблазнила его. Да, правильно!
Его взгляд загорелся, обратившись ко мне.
— Ты просила меня, Кира! Оба раза, помнишь? — он раздраженно указал на меня, и Дженни слегка оттолкнула его. — Все, что я делал, было тем, что ты просила! Все, что я когда-либо делал, было тем, что ты просила! — он держал руки по сторонам, раздраженно глядя на меня.
Это ослабило мой напор, также как гнев и смущение, которые сочились из меня. Он редко делал что-либо, о чем я его просила.
У меня был длинный список в голове, но на переднем плане были слова, которые он говорил всего несколько минут назад.
— Я не просила называть меня шлюхой!
Он подошел ко мне, и Дженни положила обе руки на его грудь.
— И я не просил бить меня! Продолжать трахаться и бить!
Дженни пробормотала:
— Следи за своим языком, — Келлан проигнорировал это, тогда как Эван сказал ему «Успокойся», но и это Келлан тоже проигнорировал.
— Ты заслужил это, ничтожество! — Ни одна женщина не позволила бы то, что он выплюнул мне. Он будто выгравировал мне приглашение.
— Поскольку мы делимся впечатлениями, — я специально подчеркнула это слово, — почему бы тебе не сказать им, что ты сказал мне! — Я сделала шаг к нему, и Дженни положила мне руку на плечо. Единственное, что сдерживало наш гнев друг от друга, была хорошенькая маленькая блондиночка.
— Если бы ты дала мне две секунды, я бы извинился. Но, знаешь что... сейчас я не сделаю этого! — Он пожал плечами и покачал головой. — Я не жалею, что сказал это. — Он сердито показал на меня. — Ты перешла границу! Тебе просто не нравится, что я с кем-то встречаюсь.
Мои глаза сверкали от ярости.
— Встречаешься? Трахать все, что движется, — не встречаться, Келлан! Ты не утруждаешь себя даже узнать их имена. Это не нормально! — Я сердито покачала головой. — Ты кобель! — буркнула я.
Эван снова всунулся между мной и Келланом, ответив:
— В этом есть смысл, Келлан.
— Что? — Келлан и я уставились на него. — У тебя есть что-то еще, что сказать мне, Эван?
Келлан огрызнулся на него, пятясь от Дженни, которая опустила руки от его груди.
Обычно веселое лицо Эвана выглядело сердито в этот момент.
—Может и да. Может, она права. И может быть, просто может быть, ты тоже знаешь это. — Келлан побледнел, но ничего не сказал. — Почему бы тебе не рассказать ей, почему ты так... свободен... с собой? Она могла бы понять.
Келлан был очень зол и сделал шаг к Эвану.
— Что, черт возьми, ты об этом знаешь!
Эван вдруг сочувственно посмотрел, и тихо ответил.
— Больше, чем ты думаешь, Келлан.
Келлан перестал двигаться, его лицо побледнело.
— Отвали, Эван... Я не прошу. Вали на хер. — Его голос был низким и холодным, он действительно не шутил.
— Келлан.... следи за словами, — Дженни снова ворчала на него.
В то же время, я отрезала:
— О чем ты говоришь? — Я была очень раздражена их запутанным обменом.
Келлан проигнорировал нас обеих и пронзительно посмотрел на Эвана. Тот оглянулся назад, затем покорно вздохнул.
— Ну, что же, чувак... твое дело.
Келлан фыркнул.
— Это чертовски верно. — Он указал на нас всех. — Как я буду встречаться, не ваше дело. Если я захочу переспать со всеми в баре, то я…
— Ты практически так и сделал! — закричала я, прерывая его.
— Нет, я трахал тебя! — крикнул он в ответ, и во внезапной тишине, которая последовала после его заявления, я услышала проклятие Эвана и вздох Дженни.
— И ты чувствуешь себя плохо из-за измены Денни, — он наклонился над головой Дженни, она поднесла свою руку к его груди и оттолкнула парня. — Ты чувствуешь вину из-за нашего романа, но ты...
Я прервала его.
— У нас не было романа! Мы совершили ошибку, дважды… это все!
Он сердито выдохнул.
— Ой, да ладно, Кира! Боже, как ты наивна. Возможно, мы и занимались сексом дважды, но совершенно определенно между нами был роман, все это время!
— Это полная чушь! — крикнула я в ответ.
— В самом деле? Тогда почему ты так отчаянно хочешь скрыть это от Денни, а? Если это действительно все так безобидно и невинно, то почему мы скрываем наши... отношения... от всех? — Он поднял руку к двери, как бы указывая на внешний мир.
Он был прав. Мы не давали другим увидеть, насколько мы были близки друг с другом. Я не знала, что ответить ему.
— Я... я...
— Почему мы не можем больше касаться друг друга? — мое дыхание остановилось. Мне не нравился его вопрос или хрипотца в его голосе. — Что происходит с тобой, когда я прикасаюсь к тебе, Кира? — Его тон, почти низкое рычание, становился непристойным, как и его слова, и Дженни сделала шаг в сторону от него, снова убрав руку с груди.
Он провел рукой вниз по его рубашке, как бы отвечая на собственный вопрос.
— Твой пуль ускоряется, твое дыхание учащается, — он закусил губу и начал воспроизводить тяжелое дыхание, не отрывая глаза от моих, — твое тело дрожит, твои губы приоткрываются, твои глаза горят. — Он закрыл глаза и выдохнул с мягким стоном, а затем открыл их и вздохнул сквозь плотно сжатые зубы с намеком. Намеренно напряженным голосом, он продолжал давить на меня, — твое тело болит... везде.
Он снова закрыл глаза и точно передразнил низкий стон, что я издавала с ним несколько раз.
Он запустил руку в свои волосы так, как это делала я снова и снова, и пробежался другой рукой по своей груди слишком знакомым мне движением. У него был глубоко интимный взгляд на лице, и общее впечатление было настолько шокирующее, эротичное и знакомое, что я сильно покраснела. Он сглотнул и издал ужасно соблазнительный звук, когда приоткрыл рот и тяжело выдохнул.