Я был почти уверен, что понимаю причину его злости.
– Прости, что вел себя как мудак прошлой ночью.
Эван прислонился к дверному косяку, загораживая проход.
– Мудак это еще мягко сказано. Я бы скорее сказал… самовлюбленная дива.
Это вызвало у меня полуулыбку.
– Да, может ты и прав. Но мне правда жаль. Я перешел черту и не должен был говорить то, что сказал тогда. Это не моя группа. Это наша группа. Мы с тобой создали ее вместе, и без тебя мы бы не были теми, кем являемся сейчас.
Эван приподнял бровь, явно ожидая большего.
– И да, я самовлюбленная дива, мудак и кобель, недостойный чьей-либо похвалы, признания или любви.
Я заткнулся. Не хотелось слишком углубляться в извинения. Я просто волновался о том, что происходило дома без меня. Я должен быть там. Надо развернуться и пойти домой…
Нахмурившись, Эван распахнул дверь.
– Это неправда, Келл. Ну да, иногда ты бываешь засранцем, но ты не… недостоин или что ты там себе выдумал.
На данный момент я не был уверен, согласен ли я с этим.
Домой я отправился только после обеда. Машина Денни была на парковке, и я понятия не имел, что это значит. Когда я вошел в дом, у меня скрутило живот. Я понимал беспокойство Киры из-за необходимости рассказать ему о нас. Денни и для меня очень много значил, я тоже не хотел причинять ему боль.
На кухне был включен свет. Взяв себя в руки, я пошел туда. Денни и Кира сидели за столом, заканчивая обед. Это странно. Вряд ли Денни согласился бы обедать с Кирой, если бы она рассказала ему о нас… Это значило, что ничего она ему не сказала. Я посмотрел на Киру, чтобы подтвердить свои догадки, и она отрицательно покачала головой. Ни слова не сказала. Мы все еще в исходной точке.
Судя по выражению ее лица, Кира боролась с внутренними демонами также мучительно, как и я. Она, вероятно, корила себя из-за нерешительности. Зная, что я ничем не лучше, я сочувствовал ее неспособности разбить сердце Денни. Значит, сделаем это вместе. Судя по пронзительно темному взгляду Денни, с которым он наблюдал за каждым движением Киры, он уже должен был о чем-то догадываться. Мне нужна минута, чтобы собраться с мыслями и продумать дальнейшие варианты развития событий. Я открыл холодильник и взял пиво.
Едва я открыл пиво, как Денни нарушил жуткую тишину.
– Эй, старина. По-моему, нам всем полезно прогуляться. Как насчет «Хижины»? Потанцуем снова?
Он странно выделил слово «потанцуем». Денни знал, что мы с Кирой делали в Хижине? Точнее, в кофейной будке на парковке. Он не мог знать подробностей той ночи, но наверняка догадывался, что между нами что-то не так. Хотя, может, нам правда стоит сходить куда-нибудь. Повеселимся напоследок, прежде чем всё рухнет.
– Ну да… Конечно, – ответил я.
Денни всё еще смотрел на Киру, которая так внимательно изучала свою тарелку, словно от этого зависела ее жизнь. Я хотел ее утешить, но приблизиться к ней сейчас не мог. Я мог лишь взять пиво, пойти наверх и ждать, пока все будут готовы к последней соседской вечеринке.
Денни и Кира вышли из дома, пока я был в своей комнате. Тяжело вздохнув, я встал, чтобы отправиться вслед за ними. Оглянувшись на кровать, я вспомнил, что там была подвеска Киры. Не знаю, зачем, но мне захотелось взять её с собой. Сжав подвеску в кулак, я ощутил холодный металл изделия. Я думал, что прощальный подарок мне больше не нужен, но неуверенность назойливо нашёптывала, что нужно его взять. Так я и сделал.
Машина Денни была на парковке, когда я подъехал к «Хижине», и я припарковался рядом. Я не мог не взглянуть на кофейную будку, когда проходил мимо. Именно там всё изменилось, именно там начались наши с Кирой отношения. Часть меня хотела повторить всё, что там происходило, а другая часть мечтала никогда её больше не видеть.
В оживленном баре было тепло, но мельком просканировав зал, я понял, что Киры и Денни здесь нет. Нахмурившись, я подумал, что они на задней веранде. Почему Денни захотел сидеть снаружи? Холодно ведь.
Полдюжины обогревателей были расположены вокруг пивной веранды, так что на самом деле там было довольно уютно. Я заметил Денни и Киру за столиком у выхода. Как ни странно, это было то же место, где мы сидели, когда были здесь впервые. Денни и это сделал специально? Неужели он пытался заставить нас признаться? Не стоит. Придет время, и мы сами всё расскажем. Боже, я не был готов потерять его. Но думаю, что уже потерял.
Нацепив беззаботную и непринужденную улыбку, я неторопливо подошел к столику и сел там, где меня ждало нетронутое пиво. На свободное место рядом с Кирой. Я улыбнулся Денни и делал всё возможное, чтобы игнорировать Киру. Сейчас не время, даже мне это понятно.
Динамики доносили до веранды музыку, а подвыпившие люди тащили свои тела на танцпол, согреваясь почти ритмичными движениями. Кира молча подрагивала, сидя прямо рядом со мной. Я хотел обнять ее, согреть, ведь, в отличие от меня, она с холодом справлялась плохо. Но Денни не сводил с нее взгляд, так что я отбросил все свои благородные порывы.
Мы сидели в неловкой тишине целую вечность, и я начал задаваться вопросом, в чем смысл всего этого. Было ясно, что мы больше не можем тусоваться вместе. По крайней мере, не так, как могли раньше. Честно говоря, между нами тремя уже давно всё не так. Пока я искал подходящие слова, чтобы окончательно разрушить связь между нашей троицей, зазвонил рабочий телефон Денни. Прямо как в прошлый раз.
Мы с Кирой повернулись, чтобы посмотреть на Денни. Он поднес к уху телефон и, сказав всего несколько слов, убрал трубку. С сожалением вздохнув, он посмотрел на Киру.
– Извини. Я им нужен, – его взгляд переключился на меня. – Довезешь ее до дома? Мне придется уйти.
Я был так удивлен, что в ответ смог лишь кивнуть. Кира тоже выглядела шокированной. Из всего, что могло случиться сегодня, мы меньше всего ожидали, что Денни вызовут на работу.
Денни встал и наклонился к Кире.
– Подумаешь над моим вопросом?
Кира пробормотала «хорошо», и мне стало интересно, о чем он просил ее подумать. Затем Денни взял лицо Киры в свои руки и поцеловал ее так страстно, что мне пришлось сжать спинку стула, чтобы усидеть на месте.
Я отвернулся прежде, чем успел сделать какую-нибудь глупость. Когда Денни выпрямился, я услышал тяжелое дыхание Киры. Что за чудесный поцелуй… Ненавидя каждую секунду происходящего, я откашлялся и поерзал на сиденье.
Кира наблюдала за Денни, пока он не исчез в баре, а я изо всех сил пытался контролировать внезапный порыв яростной ревности. К тому времени, как Кира повернулась ко мне, я более или менее контролировал себя. Я мог притвориться, что этого не было. Если я проигнорирую этот поцелуй, значит, он был не настоящим. Нам обоим нужно было сменить тему разговора.
Поскольку теперь я наконец мог это сделать, я, улыбаясь, взял Киру за руку.
– Я тут подумал... Наверное, ты пока не готова познакомить меня с родителями… Я это полностью понимаю. Может, останешься на зимние каникулы со мной? Или сгоняем в Уистлер? В Канаде очень красиво, и... Ты на лыжах катаешься? Ладно, если нет, тогда мы просто не будем вылезать из комнаты.
Остановившись, я одарил Киру озорной улыбкой. Я знал, что несу бессвязный бред, но мне хотелось, чтобы она сосредоточилась на том, что получает, а не на том, что теряет. Я буду самым лучшим парнем в мире для нее. Я дам ей все, что у меня есть и даже больше.
Кира смотрела на меня, но мне казалось, что она не слышала меня. Она думала о чем-то другом, о ком-то другом. Не зная, что еще делать, я продолжал говорить.
– Мы могли бы снять номер с джакузи, заказать вина, может быть, взять немного этой причудливой клубники в шоколаде. Потом мы могли бы прогуляться по городу, посетить магазины. Это будет здорово, вот увидишь.
Она сглотнула, но ничего не ответила.
– Это лишь один из вариантов, – нахмурившись, продолжил я. – Можем поехать куда-нибудь еще, если хочешь. Я просто хочу провести с тобой немного времени. Наедине. Нам это действительно нужно. Чего бы ты хотела?
Кира молча смотрела куда-то вдаль.
– Неужели я потерял тебя? – она все еще смотрела словно сквозь меня, поэтому я повернул голову, пытаясь привлечь ее внимание, и снова спросил: – Кира… Ты еще со мной?
Ее щеки окрасил румянец, и Кира удивленно взглянула на наши переплетенные руки.
– С тобой все в порядке? – обеспокоенно спросил я. – Может, хочешь домой?
Я знал, что это было трудно для нее, но мне хотелось, чтобы она видела во мне надежду. Она не останется одна, я буду с ней на каждом шагу этого пути.
Кивнув в ответ на мое предложение, Кира встала, и повел ее в сторону выхода, придерживая за спину. Когда мы вышли на парковку, она осмотрелась и заметила кофейную будку. Я улыбался, прикидывая, думает ли она о нашей близости там – пытка и блаженство. Эту ночь я никогда не забуду.