Она казалась смущена моим вопросом. Ее глаза были практически чисто зелеными этим утром. Прекрасными. Их красота разозлила меня еще больше. Возьми свои прекрасные глаза и засунь их... Они мне не нужны. Как и ты.
–Эм... Да, – сказала она всё еще обескураженная.
Когда я наполнил ее кружку, я коварно улыбнулся. Я не мог поверить, что она всё-таки согласилась. А может она реально хотела чего-то помимо кофе?
– Сливки? – спросил я с намеком.
Хочешь, чтоб я снова вошел в тебя?
– Да, – прошептала она, сглатывая. Как будто нервничала.
Тшш, не надо нервничать. Мы уже делали это раньше. Мы просто поиграем. Я же твоя игрушка. Не надо бояться игрушку.
Я отошел к холодильнику, чтобы взять сливки. Сливки, которые я покупал только ради нее. Кажется, что она забралась в каждый крошечный аспект моей жизни. Сучка. Я действительно ненавидел этот факт.
Кира выглядела так словно хотела оказаться где угодно только не рядом со мной. Вот и держись от меня подальше.Подняв сливочник вверх, я сказал:
– Дай мне знать, как будешь удовлетворена.
Мой холодный взгляд был прикован к ней в процессе. Хочешь, чтобы это были не сливки и не кружка с кофе? Я дам тебе это. Снова и снова. На этот раз без ненужных эмоций, заблуждений и прочего. На этот раз мы просто трахнемся. Только первоклассный секс с первоклассной шлюхой. У меня такое чувство что ты хороша в этом.
– Остановись, – сказала она почти сразу. Я наклонился и прошептал ей на ухо. – Ты уверена, что хочешь чтоб я остановился. Я думал тебе нравится?
Я думал, что нравлюсь тебе, но я ошибался... во многих вещах.
Она снова сглотнула, ее руки дрожали, когда она насыпала сахар. Я издал смешок. Хотя ничего смешного в этом не было.
Я смотрел на нее некоторое время, создавая запас гнева, прежде чем поднял тему, о которой я не хотел говорить. Но мне нужны были ответы. По крайней мере мне нужно знать, чего ожидать. Каков наш план бывших любовников. Или точнее ее план. Ведь это же шоу одного актера от начала и до конца. Я лишь марионетка.
–Так вы с Денни... снова вместе? – равнодушно спросил я, пытаясь не выдать ни одну эмоцию.
– Да, – Кира покраснела.
Ее ответ был похож на удар в живот. Мне даже пришлось задержать дыхание на какое-то время, чтобы не согнуться пополам. Боль начала просачиваться и пытался снова и снова внушить себе как я ненавижу ее, чтобы больше не чувствовать эту боль. Чертова сука.
– Хм... так просто. Не было никаких вопросов?
Мой вопрос испугал ее, как будто я мог прямо сейчас побежать и разболтать великую тайну. Извини, но дело не в тебе, на самом деле я забочусь о том, чтобы не причинить боль Денни, поэтому да, я буду молчать. Хотя, не удивлюсь что ты сама ему разболтаешь. Шлюха.
– Ты собираешься рассказать ему о... – Я сделал характерный жест пальцами. Это все, что было между нами. И нет смысла описывать этот процесс какими-то красивыми фразами.
– Нет. Конечно, нет, – Кира отвернулась от меня, словно получила такой же удар в живот от меня. Тебе больно? Как и мне.
Вернув мне свой взгляд, она прошептала:
– А ты?
Я пожал плечами. Возможно, и я был пьян до полусмерти, но я уже пообещал. Я не собирался причинять боль Денни. Это был ее выбор. Всё это целиком ее выбор.
– Нет, я же говорил, что не буду, – цепляясь за гнев, я врал, глядя ей в глаза, о самом главном.
– Для меня всё это не имеет особого значения в любом случае. Мне просто любопытно...
– Ну, нет... И спасибо, что не сказал ему... Наверное.
Она, казалось, опешила от моего ответа и моего равнодушия. Браво Келлан! Хорошо сыграно. И почему я должен заботиться о ее чувствах, если ей пофиг на мои?
Внезапно она стала какой-то разозленной и резко выпалила:
–Что с тобой случилось тем вечером?
Ухмыляясь самой хитрой и дерзкой из всех своих улыбок, я дал понять, что кроме очередного сексуального приключения со мной не произошло в тот вечер. Я сделал длинный глоток кофе.
То, что случилось со мной не твое дело. И если мне и есть что сказать по этому поводу, то всё равно ты никогда не узнаешь, что я пережил за тот день, как сотни раз придумывал в голове признание в любви, как мучился от боли, когда ты вырвала почву у меня из-под ног своим поступком. Ты никогда не узнаешь ничего настоящего обо мне. Это единственный способ, которым я могу наказать тебя сейчас.
Она ушла после этого, я не держал ее. Все равно мне больше нечего было ей сказать.
Допив кофе, я скрылся в своей комнате. Я ненавидел тот факт, что мне приходилось прятаться, но сегодня я не хотел больше встреч с Кирой. Но всё равно как бы я не пытался изолировать себя, я слышал ее. Я слышал, как она смеялась, болтая о чем-то с Денни, перед тем как пойти в душ. Я лежал, уставившись в потолок, слушая шум воды в ванной, и представлял ее обнаженной. Я ненавидел эти представления, которые разум разыгрывал в моей голове. Я застрял в персональном аду собственного воображения.
Как только я смог уйти так чтобы не встретиться ни с одним из моих обожаемых соседей я направился к Эвану. Я даже прихватил с собой немного вещей так как не планировал возвращаться домой сегодня. Я просто хотел немного уединения, немного времени там, где я смогу не пересекаться с Денни и не оставаться наедине с Кирой. Я сбегал.
Когда я показался с сумкой на пороге у Эвана тот вопросительно изогнул бровь.
– Я останусь на пару дней, если ты не против?
Как и я ожидал Эван пожал плечами отвечая.
– Нет не против. Могу я спросить почему?
Его глаза блестели, и я был почти уверен, что он знал, что дело в Кире. Так и есть. Именно то, о чем он так беспокоился и произошло. Я сдался. Я был подонком. Но и Кира была не святая, так что говорить об этом больше не стоит.
Беззаботно улыбнувшись, я сказал Эвану:
– Ну, Денни вернулся, и я решил дать счастливой парочке немного времени наедине.
Мой голос дрогнул на словах «счастливая парочка», но Эван вроде не заметил. Он был слишком рад что Денни вернулся. Да чувак прикинь какая радостная новость. Теперь тебе не стоит переживать что я залезу в трусы его девушке. Хотя если честно знаешь он немного опоздал.
Если мне удалось ограничить общение с моими соседями в пределах дома, то в баре я всё еще встречался с ней. Но у Пита видеться с ней было проще. У меня была своеобразная поддержка в лице парней из группы, работников бара, и десятков поклонниц, которые хотели быть со мной. Пусть на одну ночь. Это всё на что годился.
Я использовал время в баре, чтобы поддерживать свой гнев по отношению к Кире. Гнев был моим единственный оплотом и если я отпущу его, то утону в боли. Боль от невозможности быть с ней поглотит меня. Я бы стал как кусок пластика, брошенного в огонь, растворился и стал ничем. Так что я использовал любую возможность, чтобы не дать себе захлебнуться чувствами. Я совершал абсурдные поступки, я вел себя как придурок, но по-другому не мог.
Я безбожно флиртовал с Ритой, давая ей ложные надежды на еще одну ночь. Я отказывался от напитков, которые приносила Кира, и пусть она выглядела оскорбленной, мне было плевать. Я стал провоцировать Гриффина на его грязные истории, зная, как Кира не выносит этого. Стал сам нести всякую пошлую чушь, когда она была рядом и даже пытался втягивать ее в разговоры. Кира почти всегда краснела и уходила. Гриффин любил смущать ее, и я составлял ему компанию в этом.
Чуть позже я услышал вопрос от Эвана, когда мы были у него:
– Зачем ты придираешься к Кире?
Мои глаза стали ледяными, когда я услышал знакомое имя из его уст. Я лежал на диване, он на своей кровати, читал.
– Я не придираюсь. Тебе кажется.
Эван захлопнул книгу и встал.
– Нет, именно этим ты и занимаешься. Ты ведешь себя как придурок. Зачем? Почему ты на самом деле здесь, а не дома, Келлан?
Я вздохнул. Снова тысячи почему завертелось в моей голове. Завтра придется сваливать от Эвана чтобы он не заподозрил. А пока надев свою маску безразличия, я развел руками и произнес:
– Да брось, Эван. Я немного подурачился с Гриффином. Больше чем обычно. Но ты же знаешь, что он идиот и девяносто процентов его историй выдуманные.
– Да, это точно, рассмеялся Эван. – Не думаю, что Кира понимает это. Может, при ней стоит притормозить.
– Конечно, – улыбнулся я. – Я не пытался поставить ее в неловкое положение или что-то в этом роде.
Лишь сделать ее несчастной. Как и я сам.
На следующее утро я был дома. Пока мы с Кирой не виделись, не разговаривали или еще как-либо контактировали дома было практически как у Эвана. Это было прекрасно. Просто замечательно.
Я открыл входную дверь и замер. Мои соседи уже бодрствовали. Причем бодрствовали очень активно, занимаясь непонятно чем на моем диване. Хотя однажды я счёл это забавным, сейчас мне было ни хрена не весело. Боль сковала мой желудок так, что я снова почти сложился пополам. Но я оттолкнул ее. Кира гребаная шлюха. Она использовала меня. Я ненавижу ее. И безумно скучаю.