Ты такая мокрая. Так хорошо. И всё кажется таким правильным. Я так сильно тебя люблю...
Кира подалась бедрами мне навстречу, принимая меня. Волны наслаждения обрушились на меня, и я задвигался интенсивнее, входя в нее снова и снова. Мои движения были жесткими, но я нуждался в большем. Еще большем.
– Жестче, – стонала она.
Схватив ее за бедра, я входил в нее снова и снова. Я никогда не испытывал ничего подобного.
Так долго сдерживаемое желание и страсть, смешанные с печалью, отчаянием и одиночеством, стали кульминацией лучшего секса, который у меня когда-либо был. Я хотел, чтобы это не заканчивалось, и одновременно хотел быстрее оказаться на пике вместе с ней.
– Боже, Кира ... – пробормотал я, пока наши тела двигались навстречу друг другу. – Боже, да... Боже, я люблю тебя... – шептал я, но звук терялся в ее коже.
Кира застонала и притянула меня к себе. Наши движения ускорялись, становились глубже, жестче. Я грубо схватил ее, зная, что, вероятно, причинял ей боль, но я был слишком близок к взрыву, теряя остатки контроля.
Кира металась подо мной издавая громкие стоны словно близилась к достижению удовольствия запредельного уровня. Я вторил ей, тоже не в силах сдерживать собственные стоны.
Я никогда не чувствовал такой сильной кульминации. Словно каждый нерв был оголен, и я ощущал нарастающее напряжение каждой клеточкой. Кира стонала громче и сильнее приближаясь к оргазму.
Боже, да, пожалуйста. Давай сделай это сейчас… Следуй за мной.
Я чувствовал, как ее стенки сжимаются вокруг меня, когда она издала протяжный крик. Потом я почувствовал ее ногти царапающие мою спину до крови. Я сделал быстрый вдох от боли. Легкая агония, смешанная с неимоверным удовольствием, свела меня с ума.
Я издал глубокий стон и сжал пальцами бедро Киры так сильно, как мог, в то время как мое тело взорвалось вспышками освобождения.
Мои движения замедлились, эйфория поутихла. В течение нескольких секунд я не чувствовал ничего, кроме мирного удовлетворения. Я любил ее. Она любила меня. Мы занимались любовью друг с другом, и это было лучшее, чем все, что я когда-либо чувствовал раньше.
Я хотел сжать ее в своих объятиях, почувствовать, как она гладит мои волосы, шептать ей как сильно я люблю ее и никогда не оставлю. Я бы никуда не уехал, остался здесь с ней, потому что здесь было мое сердце. Она была моим сердцем.
Потом я услышал легкие всхлипы. Кира начала плакать. Нет, пожалуйста, не плачь. Но всхлипы перешли в рыдания.
Наполненные болью и раскаянием рыдания обрушивали на нее понимание произошедшего. Моё мимолетное счастье разваливалось, я отстранился.
Подобрав одежду, я остался на коленях. Рубашку я все еще не мог надеть, моя спина была в крови от ногтей Киры. Так сильно она хотела меня, а теперь ее словно воротило от моего вида. Внутри меня было ощущение самой эмоциональной связи, которая у меня когда-либо была, Кира же выглядела так, будто ее сейчас стошнит.
Правда в том, что... она не любила меня. Это было ошибкой. Снова. Всё, что связано с нами, было чертовой ошибкой. Черт. Я признался ей в любви, а она выглядела так, словно я спалил ее мир дотла.
В то время как Кира одевалась, меня начинало трясти, но дрожь не имела никакого отношения к температуре воздуха. Кира одевалась одной рукой, зажав рот другой, сдерживая всхлипы и рвотные позывы. Я злился, наблюдая за ней. Боже, я был настолько ей противен? То, что мы сделали, так отвратительно?
– Келлан... – одевшись, прошептала Кира.
Я стоял неподвижно, уставившись в пол. Я не мог ни двигаться, ни говорить. Я был шокирован ее реакцией. И зол. Кира снова обманула меня. Я посмотрел на нее, услышав свое имя. Мои глаза слезились, но мне всё равно. Я рисковал всем ради нее... моей дружбой с Денни, собственным рассудком.
И я пошел на это, будучи уверенным, что нашел единственного человека в мире, кому было не насрать на меня, кому я был нужен. Но Кира выглядела опустошенной, разбитой. И она ничего не чувствовала ко мне. Ей всё равно. Я снова предал Денни и ради чего? Я должен был сесть в эту чертову машину и уехать. Сейчас я был бы уже за пределами города. Я всё спланировал. Зачем я только остался?
– Я пытался поступить правильно. Почему ты не дала мне просто уйти?
Почему у меня не хватило сил уйти? Почему я такой эгоист? Почему до сих пор люблю тебя?
Кира снова начала плакать. Схватив куртку, она собиралась уйти. Я смотрел в пол, желая провалиться сквозь землю. Я хотел только одного – исчезнуть. Внезапно я услышал, как Кира удивленно вздохнула и двинулась ко мне. Я всё ещё ощущал, как кровь тоненькими струйками стекала из царапин на спине. Она только что поняла, что сделала со мной. Да, Кира. Ты ранила меня, но намного глубже, чем эти царапины.
– Не надо, – не глядя на нее сказал я. – Просто уходи. Денни, наверное, уже заметил твое отсутствие.
И он тот, с кем ты хочешь быть, верно? Мне не нужна твоя жалость. Мне нужна твоя любовь. Но этого ты никогда не сможешь мне дать. Кира повернулась и выбежала из кофейной будки, и я остался один. Снова.
Глава 13. Останешься или уйдешь?
В той кофейной будке я провел, казалось, несколько часов. Было слышно, как люди приходили и уходили и, полагаю, в одной из машин, покинувших парковку, уехали и Кира с Денни. Когда я надевал футболку, кожа пощипывала, если ткань задевала свежие царапины, но эта боль была даже приятной. Она напоминала мне о том, какой же я идиот. Я заслужил разбитое сердце. Идиот, идиот, идиот.
Подходя к машине, я воскрешал в памяти моменты до нашего с Кирой единения. Она умоляла меня остаться. Первая девушка в моей жизни, которая просила меня не уходить. Да вообще первый человек. Даже мои родители никогда не просили меня вернуться, когда я сбегал. Неа, вместо этого они продали дом, переехали и выбросили все мои вещи. Они выбросили меня, и именно этого я ждал от всех остальных. Но Кира… Она плакала из-за меня. Рыдала. Ее слезы были искренними, она не смогла бы симулировать такие эмоции.
Я плелся к машине, дезориентированный разрозненными мыслями. Ненавижу ее. Люблю ее. Ей плевать на меня. Я настолько небезразличен ей, что она плакала. Ладно… Так какого черта мне со всем этим делать? Это вообще хоть что-то значит? Она все еще девушка Денни. Он по-прежнему тот, кто отвозит ее домой. Он победил, и часть меня хотела, чтобы так все и было. Особенно после всего того, что я сделал втайне от него, он заслуживает получить и прекрасную карьеру, и девушку.
Сев в машину, я завел мотор и выехал с парковки. Я не знал, куда поеду. Вариантов бесконечное множество, но итог один и тот же. Куда бы я не отправился, я буду один. Поэтому на самом деле вариант у меня был всего один.
Перед глазами возник образ карих глаз, наполненных слезами. Не покидай меня, прошу, не бросай меня. Кира умоляла меня остаться. Она отдалась мне, хотя Денни был менее чем в ста ярдах от нас. Это же должно что-то значить… И я бы никогда не узнал, что именно, если бы уехал. Возможно, она вообще первая, кто действительно что-то испытывал ко мне. Она просто растерялась из-за того, что у нее есть чувства и к Денни. Но сегодня мы по-настоящему были вместе, и все эмоции были искренними. Она не играла со мной, она не притворялась. Кира не шлюха и не сучка. Она запуталась, испугалась, ей больно… как и мне.
Я расслабился, немного успокоившись. Что, если мы и правда похожи даже больше, чем я думал? Что, если она с Денни только потому, что не любит одиночество и не умеет жить иначе? А может она действительно любила его, но почувствовала что-то и ко мне тоже. Смогу ли я делить ее с ним? Может, это лучше, чем ничего, лучше, чем пустота и одиночество? Денни может забрать большую часть времени с ней себе, а мне достанутся единичные моменты… Как сегодня, когда она просила меня остаться. Хватит ли мне этого?
Не уверен, но точно знаю одно – я не могу уехать. Меня слишком сильно тянет к ней. Да, я упустил свой шанс, но я останусь и так или иначе буду рядом. Знаю, что будет больно. Возможно, смертельно больно, но жизнь все равно переоценивают, и секунда, проведенная с Кирой, лучше, чем десятилетия одиночества. И если без нее моя жизнь превратится в океан пустоты, такая жизнь мне и не нужна.
Домой я ехал окольными путями, мне нужно было немного времени на размышления. Я хотел убедиться, что смогу справить с тем, что запланировал. Нельзя снова возвращаться в ту жестокую, болезненную игру, которая затянула нас с Кирой с того момента, как Денни вернулся. Нет, если я вернусь домой и останусь с ней, у нас будут настоящие отношения, основанные на взаимном согласии. Мне нужна эта близость, я хочу обнимать ее и наслаждаться ее объятиями. Если она снова оттолкнет меня, все это будет бесполезно.