Я вышел из машины и открыл для Киры дверь, театрально взмахнув рукой. Кира была напряжена всю дорогу, а я задавался вопросом, чем же заняты ее мысли. Я готов ко всему. Она вдруг взглянула на заднее сидение, и щеки ее тут же залились румянцем. О чем это она подумала? О нас? Там? Вообще-то сзади было достаточно места для того, чтобы сделать всё с комфортом, если бы она пожелала.
Сгорая от любопытства, я, смеясь, спросил:
– Все хорошо?
– Да, – повернувшись, ответила Кира.
Ну да, конечно. Лгунья.
– Ладно, – подыграл я.
Мы остановились на светофоре, я взглянул на нее, улыбаясь. Кира так тяжело и часто дышала, что почти задыхалась. Всё ее тело дрожало от жажды моих прикосновений. Меня заводила эта реакция, но я сопротивлялся. Я не хотел снова быть инициатором, хотел, чтобы она перестала сдерживаться, хотел довести ее до той грани, когда она сама впустит меня.
Когда светофор сменился зеленым, Кира отвернулась к окну. Вид у нее был глубоко задумчивый. Думала обо мне? Воспользовавшись, как мне показалось, удобным моментом, я положил руку ей на колено, затем скользнул выше по внутренней стороне бедра. Она закрыла глаза, и я почувствовал, как ее желание передается мне, зажигая нас обоих.
Кира дышала глубоко и медленно, словно пытаясь успокоиться. Глаза ее были закрыты всю дорогу до бара. Я многое мечтал сделать с ней прямо сейчас. Целовать ее манящие губы, уложить ее на заднее сиденье, заставить стонать и требовать большего, шептать ей, как много она значит для меня, как сильно я ее люблю. Я хотел всего.
Расстегнув свой ремень, я прильнул к Кире. От моей близости ее едва замедлвшееся дыхание снова участилось. Она хотела того же. Скользнув рукой еще выше, я практически прижимал пальцы ко внутреннему шву ее джинсов, к тому месту, где я ужасно хотел побывать снова. Ее рот приоткрылся, и Кира издала тихий стон. Боже, она до безумия хотела продолжения, но всё еще сопротивлялась сама себе. Ей придется признать это открыто, прежде чем мы займемся любовью снова. А пока я буду дразнить ее.
Я провел щекой по ее скуле, чувствуя, как она изо всех сил старается не выгнуться навстречу, не повернуть лицо, чтобы соприкоснуться с моими губами. Я поцеловал в самый уголок челюсти и, едва касаясь, провел языком по ее уху. Кира задрожала.
– Готова? – слегка прикусив ее ухо, выдохнул я.
Ее глаза широко распахнулись и смотрели на меня. Дыхание сделалось тяжелым от безумного желания и от паники из-за моего вопроса. Она всё же повернулась ко мне, впившись взглядом в мой рот. Наши губы теперь находились в мучительной близости. Задействовав чуть ли не всю силу воли, я заставил себя не целовать Киру. Мне нужно, чтобы она сдалась добровольно, прежде чем я поцелую ее, но черт, это так трудно.
Переключив свое внимание, я отстегнул ее ремень. Зная, что это далеко не то, чего она ожидала, я игривый усмехнулся и отстранился. Тот факт, что я только дразнился, ужасно разозлил Киру. Раздраженная, она толкнула дверь, с силой захлопнув ее. Я не мог сдержать улыбки, видя ее смущенный взгляд, перед тем как она пулей умчалась в бар.
Прости, Кира, но, если ты хочешь большего, ты должна попросить меня об этом. И на этот раз я серьезно.
Кира практически накинулась на меня на следующее утро, но не так, как хотелось. Прервав мое веселое приветствие, она ткнула мне пальцем в грудь. Такая реакция меня позабавила и я, улыбаясь, убрал кружку с кофе в сторону.
– Тебе пора тормозить! – грозно потребовала Кира, разрываясь между желанием и раздражением.
Схватив ее за руку, я притянул ее в свои объятия, где ей самое место.
– Я ничего тебе не сделал за последнее время.
Но с удовольствием сделал бы, только попроси.
Кира делала вид, что вырывалась, но немного слабовато для реальных усилий. Чтобы действительно оттолкнуть меня, ей придется постараться. Ведь мне и так было хорошо.
Она раздосадовано поджала губы и, взглянув на мои крепко обвивающие ее руки, произнесла:
– А это что?
Небольшой смешок вырвался из меня, когда я целовал ее подбородок. Кире было комфортно в моих объятиях. Пусть не придумывает.
– Да мы же постоянно этим занимаемся. Иногда – больше...
Мы могли бы делать намного больше. Я могу отнести тебя наверх, раздеть и сделать самой счастливой.
Кира, вероятно, была не на моей стороне в этом вопросе.
– А в машине? – пробормотала она взволнованно.
– Это всё ты, – снова рассмеялся я. – Это ты возбудилась от одного соседства со мной.
Наклонив голову, я встретился с ее прекрасными карими глазами.
– Я что. Должен был сделать вид, что ничего не заметил.
Думаешь, я бы смог?
Лицо Киры окрасил румянец, и она отвернулась, вздохнув. Конечно, она знала, что я прав. Кира хотела меня, пусть и пыталась настойчиво избегать правды. Но от себя не убежишь. По-хорошему, мне стоило рассказать ей о своих чувствах, но я не мог. Просто мысль об этом заставляла мои внутренности болезненно сжиматься. Да и дразнить ее доставляло мне невероятное наслаждение.
– Ммм... Хочешь, чтобы я остановился?
Провел пальцами по ее волосам, щеке, коснувшись ее шеи, и по груди вниз до самых бедер. Как цветок поворачивается навстречу солнцу, так и тело Киры раскрывалось под моими прикосновениями. Это было едва уловимо, и она, вероятно, даже не осознавала, как выгибается навстречу моим рукам, но я знаю женщин. Я понимаю язык их тела лучше, чем свой собственный. А ее тело словно кричало «возьми меня».
Глаза закрылись, а губы, приоткрывшись, прошептали:
– Да.
Вот так, Кира. Скажи мне да. Тихим голосом, в тон ее собственного шепота, я произнес:
– Ты будто сомневаешься – я что, делаю что-то неприятное?
Я провел пальцами с внутренней стороны пояса джинсов и взглянул Кире в глаза. Пока она изо всех сил пыталась казаться равнодушной, я видел, как ей нравилось. Я был уверен, она сгорает от желания. Мне просто нужно было дотронуться пальцами чуть ниже, чтобы убедится и черт, как же хотелось это сделать.
– Да, – она скорее молила, а не отвергала.
Наклонившись, я прошептал ей прямо на ухо:
– Хочешь, я снова войду в тебя?
Ее ответ был мгновенным. И удивительным.
– Да.
Но Кира тут же распахнула глаза, моментально трезвея. Она испуганно смотрела на меня, словно ее да означало, что я прямо сейчас приму ее предложение, не дав время на раздумья.
– Нет! Я хотела сказать – нет!
Я не мог не улыбнуться, увидев выражение ее лица. Покрасневшая, от смущения или желания. Я честно старался не смеяться, но не смог сдержаться, когда она снова залепетала:
– Келлан, я имела в виду нет.
Я не сдержался и коротко усмехнулся:
– Понятно-понятно. Уж я-то знаю, что ты имела в виду.
Ты хотела сказать да, но ты ещё не готова.
Когда я увидел Киру позже в этот день, она выглядела опустошенной. Сидела на диване, разглядывая сменяющиеся на экране телевизора, при этом полностью потерявшись в собственных мыслях. Она даже не заметила, как я вошёл и теперь стоял в углу гостиной, наблюдая за ней. Значит, определено устала. Кира всегда откликалась на мой взгляд.
Подойдя к дивану, я задумался, не связано ли ее изнеможение со мной. Надеюсь, что нет. Не взглянув на меня, она начала подниматься, как только подушка рядом с ней начала проминаться от моего веса. Кира словно чувствовала, что это я и никак не хотела находиться со мной поблизости. Ее нежелание в сочетании с упрямством мне казалось невероятно забавным.
Взяв ее за руку, я притянул ее обратно. Но я уже твердо решил, что между нами ничего не будет, пока она не попросит об этом. Сощурившись, Кира бросила на меня полный недовольства взгляд. Она скрестила руки на груди и замерла. Она вообще понимала, насколько милой была сейчас?
Моя улыбка смягчилась, и Кира отвернулась. Покачав головой, я обнял ее за плечи, Кира напряглась, но не отстранилась. Ровно до тех пор, пока я не потянул ее к себе на колени. Кира дернулась, словно я вылил на нее ведро ледяной воды.
Я и сам вздрогнул от резкого движения и колючего взгляда. Я же действительно просто хотел, чтобы она отдохнула как раньше. Мне вообще была непонятна ее бурная реакция, пока до меня не дошло, о чем она подумала. Я начал смеяться, еще больше забавляясь ее реакцией.
Указав на свои колени, я заверил ее в своих чистых помыслах.
– Приляг, у тебя томленный вид, – сказал я и, лукаво улыбнувшись, добавил: – Но если тебе захочется, я мешать не буду.