Черт, звучит не лучше, чем нанять проститутку. Мэтт начал закипать:
– Шлюха? По-твоему, мне это нужно?
– Нет, приятель, – я снова покачал головой. – Гриффин всё неправильно понял. Я просто...
Мэтт прервал меня взмахом руки.
– Да пошли вы ублюдки. Я беру такси.
Такси отсюда до его дома будет стоить ему больше, чем мы заработали за сегодня. Это было глупо.
– Слушай, если не хочешь ехать с Гриффином, я понимаю, но можешь хотя бы поехать со мной.
В фургоне реально не хватало места для всех нас и наших многочисленных инструментов, поэтому на концерты я почти всегда ездил на своей машине. Мэтт гневно изогнул бровь.
– Я сказал, что поеду на такси, – на этом он развернулся и направился обратно в бар.
– Мэтт! Это просто смешно. Ты же с ней даже не спал! – крикнул я ему вслед. И вдруг до меня дошло. – Ты что переспал с ней?
Его ведь и правда долго не было. Теперь Гриффин практически катался по земле от смеха. Я пошел за Мэттом, но Эван схватил меня за руку.
– Думаю, лучше я, – сказал он мне. Покачав головой на реакцию Гриффина, он направился в бар за Мэттом.
Я оглянулся на Гриффина, разозлившись.
– Ты просто идиот.
Гриффин вытирал слезы.
– Думаешь, он ее прибил? – он снова рассмеялся, и я вздохнул. Это будет очень долгая ночь.
Эвану понадобилось два часа, чтобы убедить Мэтта сесть в мою машину. Хотя я извинился больше полдюжины раз, Мэтт не сказал мне ни слова по дороге домой. Я должен был как-то загладить свою вину.
Я высадил его у Эвана, так как он не хотел оставаться наедине с Гриффином, и только тогда вернулся домой.
Поднимаясь по лестнице, я чувствовал себя дико измотанным, но все-таки остановился у двери Киры с глупой улыбкой на лице. Я не мог дождаться момента, когда наконец увижу ее. Учитывая, что ночь почти закончилась, мне осталось подождать всего несколько часов. Ночная жизнь имеет свои плюсы. Но у моего организма были другие планы, и проснулся я намного позже, чем обычно. Думаю, я недооценил степень своей усталости. Со мной такое случается. Мое тело бунтует против моего образа жизни, и я могу отключится и проспать часов двенадцать к ряду. К счастью, на этот раз мне потребовалось чуть меньше. Пытаясь проснуться и прийти в себя, я решил немного отжаться.
Этот способ был даже более действенным, чем кофе. Я слышал, как включилась вода в душе, значит, Денни как обычно собирается на работу. Значит, Кира сейчас внизу и ждет меня. Я сделал еще пару упражнений и встал на ноги.
Я буквально запрыгнул в штаны и накинул сверху футболку. Открыв дверь, я собирался припеваючи спустится вниз, как вдруг услышал странные звуки, исходящие из ванной. Мне послышался шум и какая-то возня в душе, а еще... стоны.
Определенно, кто-то занимался сексом. Мой живот скрутило в тугой узел, поскольку я с абсолютной уверенностью мог сказать, кому принадлежат эти стоны. Кире. Звуки, которые она издавала усиливались, она близилась к кульминации. С Денни. Он был внутри нее прямо сейчас. Выходя и входя толчками, заставляя ее стонать и хныкать от нетерпения. Хотеть. Она хотела его...
Я взглянул на двери спальни, молясь всем богам, чтобы сейчас оттуда вышла Кира, а Денни бы занимался сексом с совершенно другой девушкой. Но нет... Кира не вышла из комнаты, потому что она была той самой другой девушкой в душе. Или нет. Это я был другим человеком, лишним в этой ситуации. И если я собирался иметь хоть какие-то отношения с Кирой, я должен оставаться невозмутимым. Воспринимать все иначе. Это, по сути, единственный способ остаться с ней. Мое воображение издевалось надо мной, и узел в моем животе подошел к самому горлу, удушая меня. Подкатывала тошнота... Я уже испытывал такое.
Я пулей слетел вниз, но всё равно недостаточно быстро. Я пытался не слушать, но последний крик Киры так отчетливо запечатлелся в моей голове, ее стон, когда она билась в экстазе… с другим мужчиной.
Я обошел кухню и быстрым шагом направился в ванную внизу. Меня тошнило, но к счастью, что в моем желудке ничего не было, и горло горько обожгло желчью. Я сполз вниз и прислонился к стене. Слезы жгли глаза, но я боролся с ними. Я знал, что так будет. Я даже знал, что это повторится снова. Я должен смириться. Я могу поделиться ей. Я могу поделиться ей. Я смогу…
Встав, я подошел к раковине и прополоскал рот. Более или менее придя в себя, я вернулся на кухню и занялся приготовлением кофе. Сегодня обычный день. Нет повода расстраиваться или грустить. Стоны Киры разрывали мне мозг, пока я наливал кофе. Ее кружка стояла нетронутая на стойке. Она спускалась вниз, а меня не было… и Денни увел ее наверх.
Я поставил ее кружку в микроволновку, сел за стол и заставлял себя пить. Руки тряслись. Я слышал, как голубки спускались вниз. Глубоко вздохнув, я приготовился к сражению с собой, изображая беззаботность. Денни сиял, когда я взглянул на него. Ну конечно же. Он только получил умопомрачительный оргазм с самой прекрасной девушкой. Я бы тоже сиял.
– Салют, приятель.
– Привет, старина, – я сделал все возможное, чтобы в мой голос не просочилась горечь.
Это не вина Денни. В этом никто не виноват. Это просто... случилось.
Кира выглядела не такой счастливой, как Денни. Она чувствовала себя неуютно. Виновато. Ее влажные волосы были болезненным напоминанием о том, что она только что делала, поэтому я сосредоточился на своем кофе. Я слышал, как Денни поцеловал ее, сказав:
– Ну вот, теперь я опоздаю. Но ты того стоишь.
Я знал, что он имел в виду, и мой желудок снова скрутило. Я пытался успокоиться. Я не хотел снова выворачивать себя наизнанку.
После того, как Денни попрощался и ушел, в кухне повисла тишина. Я нарушил ее первым.
– Я поставил твой кофе в микроволновку. Он остыл.
Она подошла к микроволновке и включила минутный обогрев.
– Келлан… Я...
– Не надо, – тихо сказал я, перебивая ее. Я не хотел слышать оправдания. Мне они не нужны, она мне ничего не обещала.
– Но…
Встав, я подошел к ней. Я остановился на расстоянии, вдалеке от нее. Я просто не мог быть рядом с ней сейчас. Пока не мог.
– Ты не обязана мне объяснять... – я смотрел на пол, не в состоянии смотреть на Киру. – И уж точно не должна извиняться, – я поднял глаза и взглянул на нее. – Поэтому, пожалуйста... Просто молчи.
Боль и вина отразились на ее лице, в глазах стояли слезы. Кира протянула ко мне руки.
– Иди сюда.
Я колебался, рвался. Я хотел обнять ее, больше всего на свете, но ее стоны еще звенели в моей голове. Я чувствовал, словно меня только что ударили током, и остаточные толчки все еще проходили через мое тело, поджаривая меня изнутри. Но Кира нужна мне. Она была моей величайшей болью и моим единственным спасением. Она была единственной, кто мог исцелить эту дыру в моем сердце, дыру, которую она сама же и сделала.
Обняв ее за талию, я зарылся в ее шею. Я смогу это сделать. Я смогу любить ее и отпустить, одновременно. Кира поглаживала мою спину, прижимая меня к себе. Это чертовски больно, потому что эти руки только что ласкали Денни.
– Прости, – шептала она полным сожаления и боли голосом. Это было тяжело и для нее тоже. Ей не нравилось причинять людям боль, так или иначе.
Ее слова были простыми, но они почему-то работали. Ее слова были словно пластырь, которым она заклеивала мое израненное сердце. Это не излечит рану, но, по крайней мере, приостановит кровотечение.
Я люблю тебя, и тебе не нужно извиняться, потому что и прощать-то нечего. Ты не моя…
Глава 16. Моя девочка
Я отвез Киру на учебу как обычно, но атмосфера, между нами, всё еще была напряженной. Стена, разделяющая нас прежде, кажется, стала только больше. Но в моих силах было все исправить, отпустив боль; я просто должен быть сильнее всего этого. Я заставлял себя быть веселым, легким, беззаботным. Но я разваливался от этих усилий, в то время как Кира спряталась от всех проблем в классе. Несмотря на то, что я в принципе выспался, мне все равно хотелось рухнуть и забыться сном. Но я не мог пока себе этого позволить. Нужно было наладить отношения с Мэттом и сейчас было самое время. Поэтому я отправился к Эвану, где он остановился. Удивительно, но фургон Гриффина тоже был припаркован там. После вчерашнего я думал, что Мэтт не захочет видеть Гриффа по крайней мере какое-то время. Рокси шла мне навстречу.
– Привет, Келл, – вытирая руки о тряпку, сказала она. – Соскучился по совместным ночевкам с парнями?
Она указала на фургон Гриффина, улыбаясь.
– Да, по-видимому, так и есть, – смеясь, ответил я.
И как бы мне хотелось, чтобы так и было. Ведь если бы я проснулся сегодня здесь, мое утро прошло совсем по-другому.
Дверь Эвана была заперта, поэтому я постучал и терпеливо ждал, пока кто-нибудь откроет. Когда никто не открыл, я постучал сильнее. Послышались голоса, бурчание и ругательства, потом я услышал щелчок. Бледно-голубые глаза, обрамленные длинными прядями грязных светлых волос, глядели на меня через щель в дверном проеме.