Это был день, когда я решил сбежать в ту же секунду, как выпущусь. Сбежать и никогда не оглядываться назад. Только все равно оглядывался. Оглядывался и вернулся, потому что в конце концов, несмотря на то, как мама с папой обращались со мной, когда были живы, они все еще оставались моими родителями, и я не мог не попрощаться с ними.
Чувствуя себя заторможенным и немного ошеломленным, я стряхнул с себя отголоски своего сна и выбрался из постели. Мне нужна была вода. Я распахнул дверь, и передо мной открылся вид, заставивший все мысли о кошмаре испариться.
Девушка Денни, Кира, выходила из ванной комнаты, втиснутой между двумя спальнями. Она, видимо, только что приняла душ, и одно из моих тонких крошечных полотенец было обернуто вокруг ее тела. Скудная ткань не оставляла большого пространства для воображения. Она туго стянула полотенце вокруг груди, но между нижними краями остался зазор, который расходился прямо над бедренной костью. И это, вероятно, была самая сексуальная бедренная кость, которую я когда-либо видел.
Почесав грудь, я лениво зевнул и затолкал эту мысль в самый дальний уголок моего разума. Нет, только не эта девушка.
Она казалась шокированной. Или, может, ее шокировало то, каким она меня увидела. Мое присутствие не должно было удивлять, я ведь все-таки живу здесь. Ее глаза были широко раскрыты, когда она рассматривала меня, начав с беспорядка песчано-каштановых волос на голове и задержавшись на открытом прессе. На это ушло много силы воли, но я заставил себя ни на толику не завестись от ее осмотра. Денни не оценил бы то, что вид его девушки мог возбудить меня, хотя, думаю, он не смог бы обвинить меня в том, что я все-таки человек.
Теперь, когда она была так близко, я видел, что у нее карие глаза. Прекрасные глаза. Я никогда прежде не видел глаз такого цвета. Они казались живыми, меняющимися на свету. Меня одолевало сильнейшее желание вывести ее наружу, чтобы посмотреть, как коричневые и зеленые вкрапления становятся чище и глубже в лучах солнца. Но сейчас это, наверное, будет неприемлемо, особенно если учитывать тот факт, что нас еще даже не представили друг другу. Что ж, как раз это я могу исправить.
– Ты, должно быть, Кира, – проговорил я, склонив голову на бок.
Я собирался сказать, что меня зовут Келлан, когда она неловко протянула руку, будто хотела, чтобы я пожал ее.
– Да… Салют, – пробормотала она.
Меня развеселила ее попытка оставаться формальной, в то время как на ней было надето одно только полотенце, но она казалась по-настоящему смущенной этой ситуацией, так что я лишь легко улыбнулся, когда взял ее за руку. Ее ладонь была теплой, мягкой и влажной после недавнего душа. Прикосновение было таким приятным, что я мог был держать ее так гораздо дольше, но отпустил.
Ее грудная клетка покраснела, и она переступила с ноги на ногу, будто действительно хотела развернуться и убежать. Но вместо этого она сказала:
– Ты Келлан?
Я почти видел, как она мысленно ударила себя за то, что спросила это. Метод исключения помог ей выяснить, кто я. Она была неуклюжей, застенчивой, очаровательной и красивой. Смертельное сочетание. Денни был счастливчиком.
– Угу, – отстраненно ответил я.
Было что-то завораживающее в том, как она произнесла мое имя. То, как двигались ее губы, когда она говорила. У нее были изумительные губы, полные, с легким изгибом к уголкам, что, держу пари, делало ее улыбку невероятной. Такие мысли, наверное, были неуместны для меня, но мне хотелось увидеть ее яркую, беззаботную, открытую улыбку.
Кира, казалось, чувствовала себя неуютно, когда я внимательно изучал ее, но вместо того, чтобы попросить меня уйти или не пялиться, она извинилась.
– Прости за горячую воду. По-моему, я всю извела.
Она повернулась и коснулась дверной ручки своей комнаты, очевидно используя этот момент как шанс сбежать. Мне пришлось улыбнуться тому, что она вежливо учла все потенциальные проблемы, которые могла вызвать. Но это и не было проблемой. Душ был не совсем тем, чего мне сейчас действительно хотелось. Хотя в ходе простого разговора с ней ужас, привязанный к воспоминанию о моем сне, постепенно угасал.
– Ерунда, – совершенно искренне сказал я. – Помоюсь вечером перед уходом.
– Ну, тогда до скорого, – промямлила она, прежде чем рвануть в свою комнату, едва не хлопнув дверью в спешке. У меня вырвался небольшой смешок. Боже, она была милой. Хорошая пара для Денни.
Больше не нуждаясь в воде, я ненадолго заглянул в ванную и вернулся в свою комнату, чтобы сделать несколько отжиманий и кранчей6. Это помогло мне немного расшевелиться. Когда я упражнялся, в голове промелькнули слова для песни. Не желая терять мысли, дрейфующие в моем сознании, я закончил тренировку пораньше и выхватил из ящика блокнот. По всему дому валялась целая куча таких. Это и правда не лучший способ организации мыслей, особенно когда текст одной песни мог быть в четырех или пяти тетрадях, и все они в разных комнатах. Если со мной что-то случится, Мэтт и Эван убьют чертовски много времени, собирая мои мысли в цельную композицию.
Я слышал отзвуки страсти, исходящие из комнаты Денни и Киры, когда записывал некоторые случайные стихи. На секунду остановившись, я прислушался, а затем, покачав головой и усмехнувшись, заблокировал их и продолжил работать. Для меня не в новинку сквозь стены слышать, как люди занимаются сексом. Черт, да я бывал на вечеринках, где пара могла заниматься своими делами в той же комнате, что и я. Мне было все равно. Люди вольны делать все, что пожелают. И действительно, каждое утро должно начинаться с небольшого перепихона.
Увековечив несколько на удивление зажигательных строчек, я натянул футболку и какие-то шорты, как мог поправил беспорядок на голове, и спустился, чтобы сделать кофе.
Пока оно варилось, я вышел в гостиную, чтобы найти газету. Начав подбирать их, я думал о том, что Денни может захотеть знать, что происходит вокруг, раз он отсутствовал так долго. Услышав, как Денни и Кира спускаются по лестнице, я сложил газету и направился к кухне, чтобы встретить их. Может, они будут не против выпить со мной кофе?
Мое внимание привлекла статья на первой странице, и я был занят чтением о будущем Грин-Лейк, когда услышал голос Денни.
– Эй, на борту.
Я посмотрел вверх, широко улыбаясь. Давным-давно не слышал этот голос вживую и скучал по нему. И по Денни. Я был так рад, что он вернулся.
– Привет, ребята! Молодцы, что сумели! – я сжал плечи Денни в быстром объятии. Будто считая нас безумно милыми, Кира наблюдала за нами с улыбкой в нескольких шагах позади него. Её крошечная усмешка была обворожительна.
Денни взглянул на нее, как только мы оторвались друг от друга.
– С Кирой, я слышал, ты уже познакомился.
Ее улыбка мгновенно угасла при упоминании о нашей полуобнаженной встрече. Она поджала свои идеальные губы, и я знал, что не смогу удержаться от того, чтобы не поддразнить эту женщину.
– Да, – пробормотал я, представляя всевозможные способы, которыми я потенциально мог заставить ее краснеть. Нет, я бы не стал. – Но рад видеть вновь, – сказал я максимально вежливо. Сдерживая смешок, я подошел к шкафчику, чтобы достать чашки.
– Кофе? – я глянул на Денни, и он скривился.
– Только не мне, нет уж. Не пойму, как вы пьете эту дрянь. Но Кире нравится.
Поставив на стол две чашки, я посмотрел на Киру. Она одарила Дени широкой любящей улыбкой, которую я надеялся увидеть. Как я и предполагал, у нее была потрясающая улыбка. Просто… потрясающая. Я мог только представлять, что ощущает Денни, зная, что эта улыбка адресована ему. Он должен постоянно чувствовать себя на миллион долларов.
– Есть хочешь? – заботливо поинтересовался он. – В машине, по-моему, что-то осталось.
– Умираю с голоду, – ответила она, закусив губу. Легко поцеловав, она шутливо хлопнула его по животу. Это было тихое, но чувственное проявление привязанности. Я не мог не улыбаться, когда смотрел на них.
– Ладно, я мигом, – чмокнув ее, сказал Денни и вышел из кухни.
Кира смотрела ему вслед, будто каким-то образом могла следить за ним сквозь стены. Неужели она уже скучала по нему? Он все еще был в доме, доставал свои ключи. Она определенно была привязана к нему. Восхищенно покачав головой, я подошел к холодильнику и захватил сливки. Я не знал, какой кофе любила Кира, но мне казалось, что ей по душе что-то сладко-сливочное.