– Тебе лучше уйти, пока он не решил поискать тебя здесь.
– Хорошо... – неохотно протянула она, напоминая, как много я знаю для нее.
Она повернулась, чтобы уйти, и я поймал ее за руку.
– Кира... – я притянул ее к себе для поцелуя, от которого у нас обоих перехватило дыхание, а затем отпустил ее.
Дверь закрылась за Кирой с каким-то оглушающим грохотом. Не знаю, все дело в моих нервах или это какое-то предзнаменование. Я люблю Киру, и теперь она это знает. Она любит Денни, но и меня тоже, я видел это по ее глазам. Она больше не будет отрицать наши чувство, но чувства к нему тоже отрицать не станет. Мы трое будем каким-то странным, испорченным подобием семьи. Я понятия не имею, каким образом у всего этого может случиться хэппи-энд.
Теперь, когда мы с Эваном остались одни в подсобке, воздух, казалось, сгустился. Вокруг нас воцарилось напряжение. Я знал, что он смотрит на меня, чувствовал, как его глаза прожигают то место на моей щеке, куда ударила Кира. Зная, что смотреть на дверь и ждать, что Кира вернется, не очень-то продуктивно, я повернулся и взглянул на Эвана. Он скрестил руки на груди и поднял бровь.
– Что? – спросил я, прекрасно понимая, что он сейчас скажет.
– О чем ты думал, Келл? – тяжело вздохнув, он покачал головой. – Девушка Денни? Как ты мог?
Я опустил голову, но только на мгновение. Он не знает, что она для меня значит. Он не знает, как сильно я старался избежать всего этого.
– Я влюбился. Я не хотел, поверь, но это все равно случилось, – я оглянулся на дверь. – Это случилось, и теперь мы все в заднице.
– Что ты будешь делать? – тихо спросил он. Хороший вопрос, прямо в яблочко.
– Понятия не имею, – я снова посмотрел на него. Выражение его лица смягчилось до сострадания, как будто он действительно все понимал, кроме того, как мне стоит поступить.
– Я не могу ее отпустить, Эван. Я пытался. Старался держаться подальше, забыть ее. Я пытался игнорировать то, что происходило между нами, но это нереально. Она со мной везде, куда бы я ни пошел, и потом, когда я вижу ее, прикасаюсь к ней... – вздохнув, я потер лицо руками. – Не представляю, что делать.
Эван нашел пару стульев, сложенных у стены, и придвинул их поближе. Он сел и похлопал меня по плечу, приглашая сесть рядом.
– Ты вроде как загнал себя в угол, Келл, но... это Денни, – он помолчал несколько минут, а потом сказал: – Я не знаю, что и думать. Ты должен сказать ему.
Я уронил голову на руки.
– Как я могу сказать ему, что люблю его девушку? Что она значит для меня больше, чем... Как я могу сказать ему такое? Он возненавидит меня...
Эван снова вздохнул.
– Думаешь, что он не возненавидит тебя, если узнает об этом как-то по-другому? Ты же знаешь, что рано или поздно все выйдет наружу, да? Ты не сможешь держать это в секрете вечно, и если он узнает не от тебя... – он выдержал небольшую паузу. – Он должен узнать об этом от тебя. Ты единственный, кто может это исправить.
– Исправить, доломав все окончательно?
– Все итак хуже некуда. Дэнни просто еще не знает об этом.
Я долго смотрел на Эвана, не отрывая взгляда. Он прав, но мне не хочется признавать это, как не хочется думать о том, какую боль я причиню Денни. Я не хочу думать ни о чем. Все, что я хочу сделать, это услышать те волшебные слова, которые Кира сказала мне всего несколько минут назад. Я твоя.
Стараясь не улыбаться, я уставился на свои руки. Эван, должно быть, что-то заметил.
– Ты и правда счастлив с ней, да? – я кивнул. – И в то же время несчастен.
Я взглянул на него.
– Кто знал, что девушки так меняют человека?
Смеясь, он похлопал меня по спине.
– Я мог бы и рассказать. Никто не создает столько проблем, сколько девушка.
Эван посмотрел на закрытую дверь, и я подумал, что он вспоминает Дженни. В кои-то веки я не стал докучать ему насчет нее. У меня были свои проблемы.
– Расскажи мне о ней, – попросил он с любопытством, но без осуждения. – Как вы сошлись? Когда ты понял, что любишь ее?
Я глубоко вздохнул, раздумывая, стоит ли рассказывать ему о том, что произошло между нами, но когда я подумал о Кире, улыбка сама собой расплылась на моем лице, и слова полились из меня так же легко, как вода из плотины.
Я слишком долго держал это в себе. Эван позволил мне говорить практически не вмешиваясь. Время от времени он задавал вопросы, иногда хмурился или качал головой, но большую часть комментариев держал при себе. Когда я закончил, он знал почти все.
– Почему ты не сказал мне раньше? – это было единственное, что он сказал, когда я закончил.
– Я знал, что ты скажешь, – я отвернулся. – Что она не моя, и мне не стоит, и... Я не хотел этого слышать. Да и до сих пор не хочу, но уже поздно.
– Да уж. Больше нет кота в мешке, верно? – улыбнулся Эван.
Я съежился, вспомнив свою вспышку гнева. Боже, иногда я бываю таким придурком.
– Несмотря ни на что, я думаю, что ты хороший человек, Келлан, и я знаю, что ты поступишь правильно, – усмехнувшись, произнес он.
Хотя я и не уверен в том, что именно можно считать правильным, я кивнул. Мои мысли вернулись к Кире, и я сосредоточился на словах Эвана. Если я вычеркну Денни из уравнения, что будет правильным только для нас с Кирой? На самом деле это простой вопрос. Честность – вот что нам нужно. Нужно разрушить стены. Я должен показать ей самые темные стороны себя и надеяться, что это не отпугнет ее. Но я уже показал ей достаточно тьмы в своей жизни, и она все еще была со мной, так что меня не коробила идея открыться ей. Впервые в жизни я хотел этого... Во всем.
И я знал идеальное место для этого. Место, куда я когда-то обещал ее отвезти, «Спейс Нидл». Нужно кое о чем договориться, но, к счастью, я точно знаю, к кому обратиться... Глава службы безопасности фанат Чудил. Я буду серьезно должен Зику, но оно того стоит. Она того стоит.
Закончив приготовления, я вернулся обратно к Питу, припарковав машину на другой стороне улицы. Смена Киры еще не закончилась, но я хотел быть готов, если ее вдруг отпустят пораньше. Когда они с Дженни наконец вышли из бара, я вылез из машины. Гадая, заметит ли Кира, что я наблюдаю за ней, я прислонился к двери, скрестив руки на груди. Она остановилась, уставившись на меня как на приведение. Забавно. Неужели она правда думала, что после всего случившегося я не подвезу ее до дома?
Сказав что-то Кире, Дженни махнула мне рукой и направилась к своей машине. Желая поскорее оказаться в моих объятиях, Кира бросилась ко мне на всех парах. Словами не выразить то, как согревало меня ощущение ее близости. Звучит наивно, но Кира словно делает меня цельным.
Она широко улыбалась, когда я взял ее за руку и повел к пассажирскому сиденью. Мы оба светились так, будто не виделись несколько дней, а не пару часов. Она скучала по мне.
Когда я забрался внутрь Кира поджала губы, изображая недовольство. Я был уверен, что она не всерьез, и решил подыграть.
– В чем дело? Я оставил тебя на несколько часов. И что я такое натворил?
Я криво улыбнулся, но выражение ее лица не изменилось.
– Мне не дает покоя кое-что другое. То, что ты сделал как раз несколько часов назад.
Думая, о какой части сегодняшнего вечера идет речь, я склонил голову на бок.
– Чего я только не делал… Поточнее нельзя?
Она сдержала смешок, но после лицо ее снова стало серьезным.
– О боже… Я тебя умоляю. Как ты посмел высмеивать меня перед Эваном и Дженни? Позорище какое!
– Ой! Прости, – смеясь, я уклонялся от ее попыток шлепнуть меня по рукам. – Я излагал свою точку зрения.
– Изложил, ничего не скажешь, козел ты этакий!
Стукнув меня в последний раз, Кира скрестила руки на груди. Я рассмеялся.
– Похоже, я плохо на тебя влияю. Ты уже ругаешься не меньше моего.
Ухмыльнувшись, Кира прижалась ко мне. Все так, как и должно быть. Мне нравится чувствовать, что она так близко. Нравится дразнить ее, но иногда мне правда не по себе от того, что я так ее смущаю. Я знаю, что она этого не сделает, но я обожаю то, как чувственно она постанывает, поэтому я предложил:
– При случае можешь изобразить и меня.
Как я и предполагал, ее щеки порозовели при мысли о том, чтобы подражать мне. Приглушенным голосом она отметила качество моей актерской игры, и я сказал, что мне не впервой. Кира, казалось, была удивлена моим признанием, и я рассмеялся, увидев недоумение на ее лице. Интересно, нравится ли ей слышать, как я издаю все эти звуки… Могу ли я одновременно дразнить и возбуждать ее…
– Хм… Твоя правда… Вышло не совсем честно, – склонив голову на бок, сказал я. – Что ж, теперь я изображу себя...
Приобняв ее, я прижался губами к ее уху и начал имитировать исполненный желания стон. Тяжело дыша, я медленно растягивал слова.
– О, боже… Да…
Кира повернулась ко мне лицом, схватила меня за шею и притянула к себе для требовательного поцелуя. Похоже, я не потерял хватку.