– Что? – спросила она удивленно.
Улыбаясь, я ушел от ответа. Пока не могу сказать. Она будет спорить, говорить, что я ошибаюсь, но это не так. Я знаю, к чему это приведет. Всё было очевидно. Она любила меня, но недостаточно, чтобы оставить его. Мы растопчем Денни... И ради чего? Ради призрачных фантазий. Я не хочу этого и знаю, что Кира тоже не хочет.
– Ступай… Все будет хорошо.
Я нежно поцеловал Киру, а после наклонился чтобы открыть дверь.
– Я люблю тебя, – прошептал я, когда она вышла. Навсегда.
Передвинувшись на сторону Киры, я наклонился, чтобы она могла поцеловать меня. Это был последний, краткий момент нашей связи, и я ощутил, как дрожат ее губы. Отстранившись, я заметил слезы на ее щеках. Это будет трудно для нас обоих.
Заведя мотор, я выехал с дорожки и, клянусь, часть меня оторвалась и исчезла, когда я оставил Киру позади.
Не чувствуя абсолютно ничего внутри, я ехал к Эвану. Он единственный, кто знает, каково мне сейчас, единственный, кто может мне помочь. Припарковав машину, взглянул на его тихое жилище и на мгновение позавидовал Эвану. И Мэтту, и Гриффину тоже. Со стороны их жизни казались такими простыми и беззаботными. Хотя я знаю, что это не так, у каждого свои заморочки. Если моя жизнь и научила меня чему-то, так это тому, что никто не живет так просто, как кажется на первый взгляд. У всех свои проблемы. Это то, что объединяет всех людей: боль и любовь.
Чтобы Эван услышал меня, я несколько раз сильно постучал в дверь. Было раннее утро и, наверное, стоило дать ему время проснуться, но он мне нужен. Я не хочу оставаться один.
Через пару минут я услышал, как дверь отпирается. Секунду спустя в проеме появилось заспанное лицо Эвана.
– Келл? Что ты здесь делаешь?
– Мне нужна твоя помощь. Кира и я... – я опустил глаза в пол. Как, черт возьми, я собирался сказать, что прощаюсь с ней? – У нас… ничего не получится. Я хочу подарить ей кое-что, пока всё не закончилось. Я хочу написать для нее песню.
Эван толкнул дверь и отошел, чтобы я мог войти.
– Все, что угодно, Келл.
Знаю, Эван не в восторге от нашего союза, но я оценил, что он ставит нашу дружбу выше своих нравственных принципов. Конечно, ведь я только что сказал ему, что мы прощаемся. Скорее всего он ответил бы совершенно по-другому, если бы я сказал, что собираюсь сделать ей предложение.
Боже, эта мысль…
Нельзя об этом думать. Брак – это не наше будущее.
Эван зевал, когда я вошел в часть его лофта, игравшую роль гостиной.
– Можешь еще поспать, – сказал я ему. – Я просто посижу здесь, поработаю над текстом.
Он поднял руку в знак благодарности, затем подошел к своей кровати в углу и рухнул. Пару мгновений я наблюдал, как его грудь равномерно поднимается и опускается, а затем огляделся в поисках бумаги. Финальная песня для моего неудавшегося романа. Я должен был рассказать Кире обо всем, что чувствовал к ней. И попрощаться. Это был безумно сложный участок пути, и я совсем не хотел этого.
Я еще могу передумать и попросить ее выбрать меня, бороться за нее. Но зачем? Кира бы не выберет меня, и мне придется просить ее уничтожить человека, который был мне братом.
Нет, даже не так, скорее всего Кира бросит меня быстрее, чем я успею моргнуть, заставь я ее выбирать, и именно поэтому нужно сделать этот шаг... чтобы она знала, что все в порядке, что я понимаю ее. Я просто недостаточно хорош для нее. И никогда не был.
Присев на диван с блокнотом и карандашом, я начал выливать на бумагу свою любовь, свою потерю, печаль и признание: незачем прощаться, чтобы не лгать, – довольно уехать и ни о чем не знать.
Эван проснулся через несколько часов. Пересев на диван, он взял несколько листков бумаги, которые я вырвал из блокнота. Я перебирал пропитанные болью слова, чтобы найти идеальную комбинацию. Эван пробежался взглядом по странице, затем посмотрел на меня.
– Уверен, что хочешь этого? – совершенно серьезно спросил он.
Выдержав его взгляд, я коротко кивнул. Эван вздохнул и положил листы.
– Келлан, я знаю, что тебе больно, и знаю, что у вас сейчас напряженный момент, но если ты споешь это у Пита, все об всём узнают
Я прервал его, покачав головой.
– Это для Киры. Я хочу, чтобы она услышала. Мне плевать на всех. Меня не заботит никто другой, – прошептал я.
Эван положил руку мне на плечо.
– Я понимаю, что это трудно, и я понимаю, что это такое, но обещаю...
Стряхнув его руку с плеча, я встал.
– Нет, ты не знаешь, каково это. Кира не какая-то симпатичная блондинка, которая потряхивала задницей в баре, и в один прекрасный момент я решил переспать с ней, потому что мне нравилось, как майка обтягивает ее сиськи. Мы друзья, которые влюбились друг в друга. Ты даже не представляешь, что я чувствую сейчас, у тебя никогда не было такой глубокой связи. Ты влюбляешься в дурочек, а потом бросаешь их, когда они тебе надоедают.
Нахмурившись, Эван тоже встал.
– Эй, они не все дурочки, – я приподнял бровь, и он еще больше нахмурился. – Ну, тебе не обязательно быть таким засранцем.
Коротко усмехнувшись, я хлопнул Эвана по плечу.
– Да, я знаю. Прости. Я просто... Это гребаный отстой. Жаль, что я не влюбился в дурочку. Вообще-то, я тебе даже завидую.
Эван широко улыбнулся мне.
– Так и должно быть, – его улыбка медленно исчезла, когда он посмотрел на бумагу. – Хорошо, я помогу тебе с этим. Но нужно что-то тоньше, Келлан. Должно казаться, что эта песня может быть о ком угодно. Все должно выглядеть, как постановка.
Я кивнул, и Эван продолжил:
– А звучать по-настоящему. Знаю, – качая головой, я поднял руки. – Именно поэтому я и пришел к тебе.
Эван кивнул и снова сел. Я посмотрел в его сторону, садясь рядом.
– Спасибо за все, Эван. Уверен, что ты уже понял, но не рассказывай парням, о чем эта песня на самом деле, пожалуйста.
– Не парься об этом, – Эван криво улыбнулся. –Пусть думают, что я уговорил тебя написать песню об одной из моих интрижек.
Он рассмеялся, потом повернулся и довольно сильно ударил меня по плечо. Я съежился, когда плечо запульсировало.
– Ай! Какого хрена?
– За дурочек, – пробормотал он, качая головой. – Ты придурок.
Потирая руку, я кивнул и рассмеялся.
– Да, знаю.
Написание песни занимает некоторое времени. Порой немало времени, которого у меня сейчас не было. Я понимал, что жертвую обществом Киры, чтобы закончить начатое. Но так нужно. Надо подготовиться к моменту, когда придет время расстаться. Навсегда. И теперь это может произойти когда угодно. Все зависит от Денни и того, как быстро он сможет сложить два плюс два. Эти тикающие часики в голове отвлекали меня от процесса…
Эван остался со мной дома, и мы работали вместе до глубокой ночи. Я уснул на диване в беспорядке из листов с аккордами и негодными текстами. Я Поспав несколько часов, я снова принялся за работу. Глаза и пальцы болели, мозг кипел, но я продолжал до тех пор, пока не настало время ехать на выступление в центре. После шоу я снова обосновался у Эвана, чтобы немного поспать и снова вернуться к работе. Чем быстрее я закончу, тем быстрее смогу вернуться к Кире.
К вечеру четверга все было готово, и группа могла приступить к репетициям. Мы с Эваном облегченно выдохнули, когда песня была завершена. Взглянув на меня, Эван пробормотал:
– Было, конечно, весело, но давай это будет первый и последний раз, окей?
Смеясь, я кивнул. Написать песню, положить ее на музыку и отрепетировать в течении всего пары дней… Таких привычек нам не надо. Но получилось неплохо. Песня была вполне достойна Киры.
Когда подтянулись Мэтт и Гриффин, мы начали репетицию. Я хотел, чтобы ребята знали ее достаточно хорошо, чтобы можно было в любой момент включить композицию в наш сет-лист. Мне почему-то казалось, что, когда придется сыграть ее, времени на подготовку будет немного. Репетиция шла дольше обычного, Гриффин как обычно капризничал и показывал свой нрав, поэтому мы закончили ближе к вечеру. Когда Мэтт и Гриффин уехали к Питу, Эван хлопнул меня по плечу.
– Хочешь пойти сегодня вечером? Подышать свежим воздухом?
Я колебался. Было бы здорово увидеться с Кирой, но мне нужно еще кое-что сделать. Песня была лишь частью моего прощания.
– Нет, у меня еще есть одно дело… Не поможешь?
Эван вздохнул, но кивнул.
– Конечно, чувак. Что нужно делать?
Зная, что он не ожидает услышать это, я криво улыбнулся.
– Мы идем по магазинам.
– Дерьмо, – Эван закатил глаза. Я смеялся, когда он взглянул на меня. – Теперь ты мой должник до гроба, ты в курсе?
– Да, я твой на весь следующий год, – я встал и хлопнул его по спине.
– Чертовски верно, – пробормотал он, вставая и надевая куртку.
– Хорошо, давай сделаем это.
На выходе он бросил: