Адам обхватил Ноя сзади, когда они смотрели на самый большой из двух бассейнов.
— Как я раньше не замечал, какой ты странный?
Ной повернул голову, глядя на него сверху.
— У твоего отца есть тир... в доме... а я странный? Может, ты просто баловень?
— О, я точно такой. Это моя работа. Адам Малвейни, избалованный младший сын Томаса Малвейни. Бывшая модель, ставшая неприкаянным плейбоем. Спал с актёрами и богатыми мальчиками, разбивал машины и тратил деньги на всякую ерунду.
— Похоже на очень тяжёлую жизнь, — размышляет Ной.
Адам не успел ответить, как раздался голос.
— Адам.
Он обернулся на голос отца, увлекая за собой Ноя. Его отец был одет в брюки и белую оксфордскую рубашку с закатанными рукавами, открывая мускулистые предплечья. Даже в возрасте около пятидесяти лет отец Адама был привлекателен: серебристо-чёрные волосы, серые глаза и загорелая кожа. Он остановился, когда увидел Ноя.
— Папа. Это Ной.
Томас перевёл взгляд на Ноя, затем снова на Адама.
— Ты не сказал мне, что приведёшь кого-то с собой.
— Я сказал Аттикусу. И это не просто кто-то. Это Ной. Я говорил тебе о нём.
Его отец бросил ещё один недовольный взгляд на Ноя, затем повернулся.
— Пойдём. Ты и так опоздал. Ты должен был быть дома ещё час назад.
Адам стоял, моргая, потрясённый грубостью отца. Что, черт возьми, с ним такое? Он бросил взгляд на Ноя, который выглядел опечаленным небрежным отказом отца, но при этом он как будто ожидал этого. Тем не менее, Ной сжал руки Адама, всё ещё обнимавшие его талию.
— Нам, наверное, стоит пойти. Если только ты не думаешь, что мне лучше подождать здесь?
— Нет. У тебя есть полное право быть здесь. Я не знаю, в чём проблема отца, но это его проблема, а не наша.
Встречи всегда проходили в закрытой комнате внизу, попасть в которую можно только с помощью клавиатуры на двери. Его братья уже собрались. Аса и Ави расположились за большим столом, а Арчер, Август и Аттикус сидели в креслах. На доске было прикреплено несколько фотографий, только лица.
Когда они вошли, все взгляды обратились к Ною. Никто из них не выглядел удивлённым, так что Аттикус, должно быть, уже сообщил, что Адам привезёт его.
— О, теперь нам разрешено приводить сюда незнакомцев? — спросил Аттикус. — Ты бы никогда не спустил сюда Кендру, а мы были вместе три года.
— Кендра показала бы нас на канале TMZ в наручниках, — огрызнулся Адам. — Кроме того, Ной уже знает о нас.
Арчер окинул Ноя расчётливым взглядом.
— Как это, кстати? Как получилось, что этот незнакомец знает все наши секреты?
— Я отлично умею соединять точки, — сказал Ной, одарив Арчера тем же холодным взглядом в ответ.
— Он не незнакомец, — огрызнулся Адам.
— Ты знаешь его меньше недели. Это и означает «незнакомец», — угрюмо сказал Август.
По коже Адама поползли мурашки, гнев жаркой волной вспыхнул в нём и вырвался наружу.
— Мы знаем друг друга несколько недель.
— Ты преследовал его несколько недель, — уточнил Август. — Вряд ли это одно и то же.
— Если считать время, когда я преследовал его, то мы в жизни друг друга уже почти два года, — возразил Ной с вызывающим взглядом.
Арчер фыркнул.
— Два года? У тебя был хвост два года, и ты ни разу не заметил? Неужели мы просто замнём это дело?
— Хватит. Давайте приступим к работе по идентификации этих людей, — сказал его отец, выглядя гораздо более нетерпеливым, чем обычно.
— Конечно, ребёнку сойдёт с рук убийство, — сказал Аса.
— Разве вы все не уходите от наказания за убийство? — пошутил Ной.
Ави хмыкнул.
— Мы бы год были в команде уборщиков, если бы так облажались.
Адам весь вспыхнул от ярости.
— Они будут вытирать твою кровь с грёбаного ковра, если ты не заткнёшься, — пообещал Адам.
— Адам. Хватит! — крикнул его отец.
Адам изумлённо посмотрел на отца. Он никогда не кричал.
— Он первый начал, — пробормотал Адам, отталкивая Аттикуса.
Томас поднял руку с напряжённым выражением лица.
— Ни слова больше, если только речь не идёт об этой доске.
Адам плюхнулся в мягкое кожаное офисное кресло, притянув Ноя к себе на колени, чем вызвал ещё один звук отвращения со стороны Аттикуса, который уставился на Ноя так, словно это Ной обидел Аттикуса, а не наоборот.
— Вот участники, которых мы определили на данный момент. Конан Гриви, который, по словам Каллиопы, уже был на нашем радаре. — Его отец сделал паузу и сурово посмотрел на Адама. — И этот парень – Пол Андерсон.
— Он полицейский, — сказал Ной глухим голосом.
— Что? — спросил Адам. — Ты его помнишь?
Ной слабо кивнул, голос дрожал.
— Он был там. В форме. Мой отец говорил, что если я не буду вести себя хорошо, офицер Пол отвезёт меня в тюрьму.
Ярость Адама была живым, дышащим существом в нём, волком, который мечется по клетке, ища, куда бы направить свой гнев.
Томас кивнул.
— Сейчас он детектив, скоро станет капитаном.
Единственным ответом Ноя был вынужденный выдох, словно слова Томаса нанесли ему физический удар. Адам крепче прижался к Ною, как будто мог каким-то образом впитать его боль через прикосновение.
— Если копы принимают активное участие, то становится понятно, почему их маленькая педофильная шайка так и не была раскрыта, — сказал Аттикус.
— Ты хочешь, чтобы мы убили копа? — спросил Аса. — Разве это не рискованно?
Август пожал плечами.
— Быть копом – опасная работа. Случаются несчастные случаи, осуждённые хотят отомстить. Мы можем инсценировать место преступления, обставить всё так, как нам захочется. Убить копа, пожалуй, легче, чем остальных.
— У Конана Гриви, с другой стороны, есть друзья в высших кругах. Он общается с членами городского совета, окружными прокурорами, архиепископом.
— Человек в левом нижнем углу – священник, — сказал Ной. — Ему нравилось заставлять меня называть его отцом... во время. Он увлекался ролевыми играми. Носил воротничок.
— Господи, — сказал Томас, написав слово «священник» над головой мужчины острым карандашом.
— Итак, у нас есть коп, священник и директор по молодёжным видам спорта с друзьями в высших кругах. Это гораздо серьёзнее, чем мы думали. Ты ведь понимаешь это, да? — спросил Адам у своего отца. — Это может стать проблемой.
Арчер крутанулся в кресле.
— Это стало нашей проблемой только потому, что ты сделал её нашей проблемой.
— Да, мы не личный отряд убийц твоего парня, — добавил Аттикус. — Я думаю, мы должны отказаться от всего проекта.
Адам вскочил со стула, прихватив с собой Ноя, и топая в сторону Аттикуса. Ной прыгнул перед ним, упёрся руками в грудь, и отступал спиной вперёд, пока Адам продолжал идти на брата. Аттикус давно напрашивался на взбучку, самодовольный кусок дерьма. Аттикус тоже встал, спокойно снимая очки, словно Адам наскучил ему.
— Адам. Адам! — крикнул Ной. — Остановись. — Он и в самом деле остановился, хмуро глядя на Ноя, ноздри раздувались, грудь вздымалась. Ной обхватил его лицо. — Остановись. Они просто пытаются вывести тебя из себя. Разве ты этого не видишь? Не позволяй им манипулировать тобой. Дыши, детка.
Адам глубоко вдохнул и выдохнул, прохладное прикосновение ладоней Ноя к его щекам успокоило жар, пылавший в нём, пока раскалённая докрасна ярость не перешла в лёгкое недовольство.
— Я же говорил вам, — сказал Аса, обращаясь не к Адаму, а к остальным.