Звякнул бумеранг рядом с бедром Ноя. Томас подошёл и нажал на кнопку. Мрачный голос Каллиопы наполнил комнату.
— На связи, — сказала она.
На стене рядом с белой доской загорелся экран, и на нём появилась фотография мальчика лет десяти. Это был фоторобот.
— Уэйн Холт, арестован в возрасте тринадцати лет за нападение на своего шестилетнего соседа. Был отправлен в «Новый горизонт» вместо центра для несовершеннолетних, потому что судья посчитал, что он не должен разрушать жизнь маленького мальчика после «одной ошибки».
— Довольно большая грёбаная ошибка, — пробормотал Аттикус с отвращением.
— Это ещё не всё. Пол Андерсон тоже был там тем летом, как и Конан Гриви. Все под присмотром отца О'Хары, директора программы. — На экране появилась серия фотографий, всего десять, все мужчины примерно того же возраста, что и Холт, когда Ной жил с ним. Его желудок скрутило. — Ной, кто-нибудь из этих мужчин выглядит знакомым?
— Да. — Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. — Один, шесть, семь, девять и десять.
— Рафаэль Нуньес, Джадд Данниган, Джулиан Киз, Дэвид Кребс и Фил Армстронг. Все участвовали в программе. Все со снятыми судимостями. Все они получили работу, которая позволяла им тесно общаться с детьми, — говорит Каллиопа. — Я пришлю вам всё, что у меня на них есть, но думаю, что мы нашли наших главных участников.
— Не всех, — сказал Август. — У меня есть ещё как минимум три имени, которые ты не назвала, и которые каким-то образом связаны с этим. Они продавали контент. Кассеты VHS, затем DVD. Есть информация о платежах, электронная почта, IP-адреса. Многие из них находятся за границей, но большинство – прямо здесь, в США. Это гораздо более крупная операция, чем мы себе представляли, но, насколько я могу судить, ею управляют те люди, которых вы упомянули, и все под руководством отца О'Хары.
— Да, любопытно, что нет ничего, что можно было бы инкриминировать Гари или Холту, за исключением, использования хижины.
Ной нахмурился, пытаясь собрать всё воедино.
— Вот почему он послал это Гари. Он передал ключи от королевства. Он хотел, чтобы после смерти Гари можно было всё сжечь. Почему?
— Кто знает? Мы никогда не поймём, какая извращённая связь связывала этих двоих. Но думаю, у нас более чем достаточно аргументов, чтобы согласиться с тем, что всех этих людей нужно уничтожить, не так ли? — спросил Август у отца.
Томас кивнул.
— Да, но как только мы убьём одного, остальные залягут на дно.
Адам встретил взгляд Ноя и мягко улыбнулся ему, прежде чем посмотреть на своих братьев.
— Тогда давайте уберём их всех сразу.
ГЛАВА 21
Адам
Всю дорогу домой Ной смотрел в окно, подпевая себе под нос и радио, но не делая никаких попыток заговорить. Адам понял, что Ною нужно время, чтобы всё обдумать, переварить, прежде чем он сможет полностью осознать, какой ужас появился в их жизни. И хотя Ной не разговаривал с Адамом, он держал его руку, сплетя пальцы, давая понять, что всё в порядке.
В лифте Ной обнял Адама. Но, как и в прошлый раз, когда они были в доме отца Адама, Ной почти сразу же повернулся к нему, скользя руками по груди Адама, начиная расстёгивать пуговицы на рубашке.
— Я хочу тебя. Сейчас.
Адам не протестовал, когда Ной принялся стягивать с него рубашку, и когда она упала у их ног. Он уже расстёгивал молнию.
— Да, детка? Скажи мне.
Ной перевёл взгляд на него, облизнув нижнюю губу.
— Я хочу, чтобы ты меня трахнул.
Адам оскалился, обхватив рукой горло Ноя, и повёл его спиной, пока тот не ударился о перила.
— Ты всегда хочешь, чтобы я тебя трахнул, — сказал Адам, облизнув губы Ноя. — Я хочу, чтобы ты сказал мне, как именно ты этого хочешь. Я хочу услышать слова. — Адам наклонился ниже, проводя языком по челюсти. — Ты хочешь, чтобы это было медленно и глубоко? Или ты хочешь, чтобы я трахал тебя до тех пор, пока ты не забудешь своё имя?
Ной застонал.
— Определённо. Жёстко. Грубо.
Адам низко прорычал.
— Насколько жёстко?
— Сделай мне больно, — умолял Ной.
— Весьма опасная просьба, — дразняще произнёс Адам, касаясь ушка Ноя. — Потому что мне нравится, как ты лепечешь, когда стонешь на моем члене, а твои ногти впиваются в мои бёдра, когда тебе отчаянно не хватает воздуха. — Адам крепко держал руку на шее Ноя, когда тот отстранился, глядя на него. — И ты просто чертовски красив, когда плачешь.
Зрачки Ноя расширились, он тяжело сглотнул под ладонью Адама.
— Я доверяю тебе. Сделай это. Я хочу чувствовать тебя каждый раз, когда сажусь. Я хочу, чтобы всё выглядело как место преступления, когда ты закончишь со мной. Пожалуйста, Адам.
Господи. Звук его имени на губах Ноя жарче любого прикосновения. Он и правда был совершенен во всех смыслах. И Ной принадлежал ему... во всех возможных отношениях. Адаму нравилось, что, независимо от того, насколько жестоким он становился, Ной всегда знал, что Адам позаботится о нём, знал, что он всегда даст ему то, в чём он нуждается.
Адам нежно поцеловал щёки Ноя, его нос, веки, прижался губами к его губам, прежде чем отстраниться, чтобы вцепиться зубами в ухо.
— Скажи это снова, — прохрипел Адам.
— Пожалуйста...
— Моё имя, скажи его, — потребовал Адам.
Его имя прозвучало со вздохом на губах Ноя, как будто оно было ответом на все вопросы Ноя о жизни. Адам обезумел от этого, ему захотелось причинить вред тем, кто причинил боль Ною. Вещи настолько отвратительные, что большинство людей не произнесли бы их вслух.
— Ты же знаешь, что ради тебя я готов разорвать весь мир?
Ной сладко улыбнулся и пропел:
— Я знаю, детка. — Член Адама запульсировал как от ласки, так и от кровожадной улыбки Ноя. — Но сейчас единственное, что я хочу, чтобы ты разорвал... это меня.
Он никогда не отпустит Ноя. Никогда. Адам не мог. И он знал. Адам не мог жить без Ноя, и знал всеми фибрами своей глубокой, тёмной, уродливой души, что он никогда не позволит Ною жить без него. Но в этом и было дело. Ной не хотел уходить. Адам знал это на клеточном уровне. Ной чувствовал себя в безопасности, защищённым, любимым. Даже если эта любовь была опасной.
Адам отпустил горло Ноя и провёл большим пальцем по влажной нижней губе.
— Хочешь отсосать мне? Хочешь хорошенько и глубоко принять его, и я могу наклонить тебя и трахнуть прямо здесь?
Ной хныкал во всё горло.
— Да, — сказал он, задыхаясь.
Адам склонил голову, полностью сбросив маску.
— Тогда достань мой член и покажи мне.
Ной уверенно освободил уже напряжённую эрекцию Адама, окутав её теплом своей руки. Но Адам не позволил ему опуститься на колени. Он захватил губы Ноя в французском поцелуе, а затем толкнул его на колени. Тот рухнул у ног Адама так близко, что его дыхание обдало волосы у основания его члена. Он ждал, касаясь носом его паха и ложбинки бедра.
Адам запустил руку в волосы Ноя, заставив его поднять взгляд вверх, и сильно дал пощёчину. У Ноя затрепетали ресницы, глаза стали мягкими. Черт. Он действительно был совершенен.