Арчер нахмурил окровавленные брови.
— Ты хоть представляешь, как много работы нужно проделать, чтобы убить двадцать человек? Я бы сказал, что мы заслужили чертову золотую медаль за нашу сегодняшнюю работу.
Ной нахмурился, но Адам не дал ему уловить вечно плохое настроение Арчера.
— Мы в порядке. Всё в порядке. Но нам нужно найти работающую зажигалку. Нужно каким-то образом устроить пожар, иначе следующее семейное собрание будет в суде по нашему убийству.
Аттикус вздохнул, глядя на свои забрызганные кровью руки.
— Когда же Ной позаботится о педофиле в моем багажнике? Если, конечно, он ещё не умер от теплового удара. Он должен быть там, когда мы будем поджигать это место. На данный момент виновником является Гари. Его телефон. Его помощники. Если ничего другого нет, это поможет нам выиграть немного времени.
Ной облизнул губы.
— Сейчас. Давай сделаем это сейчас. Аттикус прав. Он должен быть здесь. Я хочу, чтобы он увидел, что случилось с остальными.
Аса и Ави выглядели так, будто хотели похвалить друг друга.
— Мы пойдём и заберём его.
Ной не ответил, и они молча пошли к машине Аттикуса. Адам взял Ноя за руку и повёл его в сторону здания, где они могли остаться одни. Он прикоснулся к его лицу, размазывая кровь по светлым щекам Ноя.
— Я могу сделать это для тебя. Мне плевать, что скажут другие. Ты уже часть семьи. Тебе не нужно убивать Гари, чтобы это доказать.
Ной встретил его взгляд.
— Я хочу это сделать. Мне только жаль, что другие дети, которых он обидел, не получат своей очереди на него. Это несправедливо.
— Может, хватит просто знать, что он мёртв, — сказал Адам, целуя Ноя в лоб.
— Нет. Даже если их жертвы увидят, что они мертвы, мир никогда не поверит, что они были монстрами. Только если мы им это покажем.
— Мы знали это, когда входили туда.
Слёзы навернулись на глаза Ноя, но он смахнул их, казалось, раздражённый внезапным проявлением эмоций.
— Да, но я не хочу, чтобы эти ублюдки умирали героями... или мучениками. Мир должен знать, что они сделали. Они должны увидеть, кем они были на самом деле.
— Что именно? — спросил Адам, уже зная ответ.
— Я хочу, чтобы Каллиопа передала то, что мы нашли, копам. Она может послать анонимно. Через интернет. Я хочу, чтобы их жертвы видели, что им больше не угрожает опасность, и знали, что им поверят, когда они расскажут свои истории.
Адам задумался. Ной прав. Никто из этих людей не должен умереть с незапятнанной репутацией. Кроме того, они взяли не всех, а только основных участников. Остались ещё другие, которые участвовали или, по крайней мере, являлись соучастниками. Они все должны за это сесть. Адам предпочёл бы, чтобы они пошли на дно с пулей в голове, но если Ной хотел, чтобы их выставили на всеобщее обозрение, то так тому и быть.
— Хорошо. Если ты этого хочешь, мы сделаем.
— Твоему отцу это не понравится.
Адам пожал плечами.
— Моему отцу и этот план тоже не понравился. Но он уважал твоё решение.
Ной покусывал губу в течение минуты, прежде чем сказать:
— Почему? Он даже не знает меня. У меня нет ни подготовки, ни опыта. Мы едва не сорвали план. Почему он так просто позволил мне командовать?
Хороший вопрос, но Адам подозревал, что может на него ответить.
— Знаешь, я всегда думал, что будет с нами, если мой отец умрёт. Аттикус думает, что он возьмёт на себя обязанности главы семьи, но это было бы похоже на то, как если бы заключённые захватили психушку, понимаешь? Как бы он ни старался притвориться, что он нормальный человек, это всё притворство. Если дать ему в руки оружие, он будет таким же смертоносным, как и все мы. Может быть, даже более смертоносным.
Ной нахмурился.
— Ну и?
— И я думаю, что мой отец видит в тебе себя. По-моему, он смотрит, подходишь ли ты... для ухаживания.
— Ухаживания – не то слово, — сказал Ной, раздражаясь. — Что ты имеешь в виду?
— Я хочу сказать, что он хочет, чтобы ты когда-нибудь занял его место.
Ной, казалось, нахмурился сильнее.
— Например... взял на себя ответственность за судьбу преступников? Решать, кому жить? А кому умереть? Он хочет, чтобы я стал Чарли для ангелов?
Адам хмыкнул.
— Не думаю, что кого-то из нас можно назвать ангелом.
— Как твой отец может быть настолько уверен во мне спустя всего пару недель? — спросил Ной, недоумевая.
Адам рассмеялся, обхватив его руками.
— Какой у него был выбор? Какой выбор был у любого из них? Они знали, что я никогда не отпущу тебя.
— А ты привяжешь меня к батарее, если я попытаюсь уйти, — сказал Ной приглушённым голосом, уткнувшись в пропитанную потом и кровью рубашку Адама.
— Думаю, я бы предпочёл кровать, — сказал Адам, целуя макушку Ноя.
Аттикус завернул из-за угла, с недовольным видом заставая их двоих в объятиях.
— Поцелуйтесь позже. Август нашёл спички в своём багажнике, так что давайте уже убьём этого чувака. Сегодня вечером я должен присутствовать на ужине для одной из папиных благотворительных организаций.
Адам закатил глаза и посмотрел на Ноя.
— Ты готов?
Ной кивнул, глубоко вдохнув и выдохнув.
— Да. Давай сделаем это.
ГЛАВА 26
Ной
Запах крови ударил Ноя так, что казалось, будто он подавился миллионом медных копеек. Затем увидел резню. Он наступил ботинками в лужу крови, изо всех сил пытаясь сориентироваться, пока глаза приспосабливались к тусклому свету комнаты. Повсюду лежали убитые люди, а в центре их всех находился Гари... привязанный к тому же раскладному стулу, кричащий и потный.
— Ты принёс складной стул? — рассеянно спросил Ной.
Ави кивнул.
— Мы подумали, что это может помочь. Знаешь, это ведь твоё первое убийство и всё такое, мы не хотели, чтобы он убегал.
Ной поднял брови, и его окутало тёплое чувство.
— Спасибо, это... очень мило.
Ребята засияли.
Ной выхватил пистолет и направил его на Гари.
— Уберите кляп.
Парни посмотрели друг на друга, затем на Адама.
— Вы слышали его, — сказал Адам.
Они выдернули кляп, и Гари тут же начал лепетать.
— Пожалуйста, Ной. Пожалуйста. Не делай этого. Ты хороший мальчик. Не такой, как мы. Не такой, как они. — Он посмотрел на семерых мужчин, окружавших их. — Они монстры, но ты... ты всегда был милым мальчиком. Твой отец любил тебя. Я любил тебя.
Ной слушал всё это, удивляясь, как мало его волнует человек, умоляющий спасти его жизнь.
— Я могу это сделать, — повторил Адам.
— Дай ему минуту, — сказал Арчер, удивив Ноя.
— Да, для каждого из нас это было нелегко, и у нас даже нет возможности почувствовать себя плохо из-за того, что мы делаем, — сказал Айден.
Ноя охватила волна эмоций. Эти люди – эти девиантные, кровожадные психопаты – были его семьёй, и они странным образом его поддерживали. Они думали, что он боится убить Гари или сомневается.
— Я не хочу его убивать, — сказал Ной. Когда плечи Гари опустились от облегчения, Ной добавил: — Пока.
— Ну, у нас не так много времени.
Ной прицелился в левую коленную чашечку Гари и нажал на курок, крик мужчины пронёсся над ним.
— Это за всё, что вы, грёбаные монстры, сделали со мной. — Он прицелился в правую коленную чашечку Гари и выстрелил без колебаний. — Это за всё, что вы сделали с остальными. — Он направил пистолет между ног Гари, и его охватило мрачное удовлетворение, когда Гари начал трясти головой. Но было слишком поздно. Ной выстрелил. — И это просто так.