Вот таким был Август. Он относился к убийствам так же легко, как к квантовой механике. Август умел на сверхъестественном уровне переключаться с одного дела на другое. Однажды Адам наблюдал, как его брат в течение пяти часов пытал человека, затем снял перчатки, переоделся и пошёл читать трёхчасовую лекцию об ускорении частиц в магнитных полях.
— И что нам с этим делать? — спросил Адам.
Август посмотрел на него как на идиота.
— Мы не знаем, сколько Аттикуса попало на нашего друга. Поэтому мы расчленим его, отбелим, упакуем мелкие кусочки и бросим в реку вместе с цементными блоками. К тому времени, как он всплывёт, все следы должны исчезнуть. И тогда нам не придётся говорить папе, что его гордость и радость облажалась.
Аттикус упёр руки в перчатках в покрытые фартуком бёдра.
— Знаете, я не виноват, что в детстве преуспевал во всём. Может, если бы вы все немного постарались, папа мог бы побаловать кого-нибудь из вас.
Адам закатил глаза, присел рядом с трупом, чтобы начать раздевать серийного насильника.
— О, да. Расскажи нам, пожалуйста, ещё раз, как трудно быть папиным любимчиком.
Адам получал какое-то извращённое удовольствие при виде мужчины, который навязывал себя другим без их согласия, а теперь его раздевают и расчленяют против его воли. Жаль, что мужчина уже был мёртв.
— Так и было! — возмущённо воскликнул Аттикус. — Он всегда ожидал, что я буду идеальным, и вы, парни, тоже, и мы видим, чем это закончилось.
Аттикус и Август смотрели на Адама с присущим им превосходством старших братьев.
— Да пошли вы оба. Простите, что я не доктор и не яйцеголовый профессор. Вам никогда не приходило в голову, что я оказал вам всем услугу, так и не приложив усилий?
— И чем же? — фыркнул Аттикус.
— Я всё делаю наполовину и всё равно добиваюсь успеха. Представь, если бы я использовал весь свой потенциал. Вы глотали бы за мной пыль. Я сам выбрал для себя роль чёрной овцы, — усмехнулся Адам.
Август фыркнул, но Аттикус выглядел, как рыба, вытащенная из воды, рот открывался и закрывался, прежде чем он проговорил:
— Ты чёртова супермодель. В чём бы ты преуспел, в Тайре? В смайсинг 101? — Август бросил на Аттикуса самодовольный взгляд. — Что? Кендре нравилось шоу «Топ-модель по-американски». Я кое-что знаю.
Адам сгримасничал при упоминании о бывшей девушке Аттикуса. Она была грёбаным кошмаром. Настоящая золотоискательница, обрушившаяся на семью Малвейни, как чума, её армия шлюх изо всех сил старалась заполучить братьев Малвейни, всех сразу, словно за один присест они могут съесть всю семью махом.
Но эти девушки определённо напали не на то семейное дерево. Половине его братьев нравился член, двоих из них вообще не волновал пол, а Август... ну, Адам был уверен, что он долбаный андроид. Адам не мог представить, чтобы его брат засовывал член во что-то, что не требует батареек.
— Слушай, я не говорю, что карьера модели требует такого же мастерства, как операция на мозге или скрещивание генов, или что ты там делаешь, когда находишься в режиме безумного учёного, но, по крайней мере, я не всаживал топор в голову трёхсотфунтового насильника.
— Это тесак для мяса, — в унисон сказали Аттикус и Август.
— Неважно. Может, мы уже закончим? Здесь чертовски жарко и воняет гниющим мясом и дерьмом.
— Ты прям как ребёнок, — пробормотал Аттикус.
— Ты прям как ребёнок, — вторил Адам. — Отлично. В следующий раз зови Арчера. Или Асу и Ави. Близнецы-убийцы всегда не прочь немного порезвиться, — с ворчанием напомнил ему Адам, напрягаясь, когда пытался снять с мужчины рубашку. — Не поможете?
Аттикус вздохнул, и Август бросил свою новую игрушку. Втроём, они сняли с мужчины одежду и засунули её в мешок для мусора. Август вытащил шланг с распылительной насадкой. По крайней мере, у них ещё оставалась заброшенная фабрика, которую можно было использовать в случае крайней необходимости. Пока Август поливал из шланга покрытое кровью тело мужчины, Аттикус отошёл к фургону и вернулся с двумя бутылками промышленного отбеливателя, вручив им маски и защитные очки, перед тем как они откупорили химикаты.
Аттикус неукоснительно соблюдал правила.
Скорее всего, это было излишне, но они не могли рисковать. Если бы их поймали, вся семья пошла бы ко дну. Именно это и было тем клеем, который держал их маленькую поганую семейку вместе.
— В следующий раз, может, просто искупаем сучку в кислоте? — спросил Адам, выливая отбеливатель на труп, нос и глаза горели, несмотря на средства индивидуальной защиты.
— Химикаты оставляют бумажный след. Кроме того, помнишь, как Арчер попробовал это сделать, и бочка пролилась?
Адам вздрогнул.
— Да, я понял.
Остальная работа заняла около трёх часов. Когда они закончили, то все были покрыты кровью и осколками костей. Адам, Аттикус и Август загрузили теперь уже отмытые куски в холодильник в машине Августа, а сверху положили слой рыбы. Сняли окровавленную одежду и по очереди поливали друг друга ледяной водой из шланга. Переодевшись в свежую одежду, парни ещё раз обработали помещение отбеливателем и шлангом, а Август бросил электропилу в ведро с отбеливателем, после чего закрыл здание.
— Ты знаешь, что делать? — спросил Аттикус у Адама.
Адам закатил глаза.
— А то, я делал это тысячу раз.
Адам обнял брата и сделал фото на свой телефон, а затем отправил Каллиопе.
Адам: «Отфотошопь её на каком-нибудь неприметном баре и выложи в наших социальных сетях».
Её ответ пришёл молниеносно.
«Это так ты просишь о чём-то?»
Адам: «Извини. Длинная ночь. Не могла бы ты сделать это для меня, красавица?»
Каллиопа отправила два эмодзи «поцелуйчик» и один «недоверчивый», а затем: «Ага, готово».
Адам уже собирался убрать телефон, когда увидел, что ему пришло ещё одно сообщение. Одно слово: «Дома».
Ной. Вспышка озарения пронзила Адама. Он сказал написать ему сообщение, когда Ной вернётся домой, и он послушался. Звук, похожий на рычание, вырвался из Адама. Что-то было в том, что Ной выполнил его приказ, что ударило прямо по члену и разожгло первобытный инстинкт, заставляя Адама задуматься о других вещах, которые он хотел бы сделать для Ноя... и с ним.
Адам сел в отцовский Ленд Ровер, но и пальцем не шевельнул, чтобы завести машину, слишком погруженный в воспоминания о том, что произошло между ними всего пару часов назад. С Ноем было так хорошо, он прильнул к Адаму и позволил ему делать всё, что ему заблагорассудится.
Но Ной также находился под кайфом. Может, поэтому он так легко поддавался, издавал милые звуки каждый раз, когда их губы встречались. Какие ещё звуки Адам мог бы вызвать у Ноя, если бы у него было время? Адам завёл двигатель машины, испытывая искушение поехать искать Ноя.
Его не пригласили. Но думая о милом лице Ноя и его стройном теле, его член уже затвердел. Ной такой маленький, но в нём столько огня. В день их знакомства Ной выглядел таким свирепым, а всего несколько часов назад был таким покладистым. Он хотел Адама, это невозможно отрицать. И Адам не думал, что дело в наркотиках. По крайней мере, не только в них.