У Мии звонит телефон, и это помогает нам выйти из ступора.
Вместо того чтобы ответить на звонок, она включает громкую связь.
— Что ты хочешь? – шипит она, и голос Мии смешанный с шипением, звучит так неправильно.
— Какого это? — усмехается Джози.
Мия пытается что–то сказать, но ее прерывает всхлип. Она делает несколько быстрых вдохов, с трудом сглатывая слезы. Она закрывает лицо рукой, и вид ее борьбы за то, чтобы не сломаться, оживляет мое тело. Я бросаюсь к ней и выхватываю телефон из ее руки.
— Ну и как, блядь, ощущения? — кричит Джози.
— Джози, – начинает говорить Маркус.
Она обрывает его, выдавливая из себя слова: — Я не с тобой разговариваю! Я хочу знать, что чувствует Мия. Каково это – знать, что внутри меня был Логан, что парень, который учил тебя целоваться, потому что должен был, добровольно засунул свой язык мне в горло?
— Больно, – шепчет Мия. — Я чувствую себя обиженной, и использованной, и грязной, и больной, и...— Ее голос ломается, но она пробивается вперед, каждое слово убивает меня. — Что за человек притворяется чьим–то другом в течение четырех лет? Как ты могла так поступить со мной? Заплатить Коннеру... ты видела, как мне было больно. Тебе нужна профессиональная помощь, Джози. Ты ненормальная.
Джози горько смеется. — Я ненормальная? Принцесса, ты еще не видела мою сумасшедшую сторону.
Линия обрывается, оставляя нас всех прикованными к месту.
~
Ретт стоит у входной двери, блокируя ее, чтобы Мия не могла уйти. Она не подпускает к себе никого из нас. После звонка она перестала плакать. Ее руки сжаты в кулаки от ярости. Я не знаю, что хуже: смотреть, как Мия плачет из–за того, что мы что–то сделали, или смотреть, как она закрывается, не давая нам прохода.
Джексон подходит к ней ближе, и она делает шаг в сторону от него. Она похожа на загнанное в угол животное. Я запускаю руки в волосы, желая найти что–то, что я могу сделать, чтобы это исчезло.
— Мия, – шепчет Джексон. — Что я могу сказать, чтобы тебе стало лучше?
— Назови мне хоть одно имя, Джекс, – огрызается Мия, явно держась на волоске. Похоже, что она находится в состоянии борьбы между разбитым сердцем и гневом.
— Ли Бакстер, Джози Петерсон, Пейдж Сандерс, Дженнифер Блейк, Пенни Уэйд, Джилл Адамс, Бетани Досс и Симона Лоулесс.
Мия впервые смотрит на Джексона, и я с удивлением вижу, что она не собирается оторвать ему голову, чтобы плюнуть ему в горло. По ее щеке скатывается слеза, и когда она позволяет Джексону обнять ее, я потрясен.
Она плачет в объятиях моего брата, и я должен утешаться тем, что она позволила кому–то приблизиться к себе, но это чертовски больно.
Когда она отстраняется от Джексона, она смотрит на Ретта, и он тут же говорит: — Я не могу вспомнить их имена. Мне жаль, Мия. Я облажался. Я был в колледже, дурачился. Каждая из них подкатывала ко мне. Неважно, кто они, потому что это было взаимно. Я могу сказать тебе, что никогда не давал обещаний и не показывал, что это было нечто большее, чем просто секс.
Мия кивает, но не отходит от Джексона.
— Не могу сказать, что я не разочарована, Ретт. Я не имею права решать, что ты делаешь и с кем спишь, просто мне больно, что ты так бесстыдно об этом говоришь. Твои безрассудные действия напрямую повлияли на мою жизнь. Ты трахал их, и меня трахнули в ответ.
Ретт сползает по стене, пока его задница не упирается в пол. Он зарывается головой в свои руки, явно потрясенный словами Мии.
— Мия, ты же знаешь, что я в полном чертовом беспорядке, – говорит Маркус, выглядя раскаявшимся. — Мне было восемнадцать, когда я начал этот список, и мы прекратили это дерьмо, когда закончили колледж. Как сказал Ретт, это было взаимно. Каждая из этих девушек знала, во что ввязывается. Мне жаль, что наши выкрутасы отразились на тебе.
Горькая усмешка вырывается из ее губ. — Отразились, – шепчет она. — Так вот как ты это называешь?
Не оставляя Маркуса без внимания, она переводит взгляд на Картера.
— Эй, не смотри на меня. Ты знаешь, что я облажался больше всех.
— Ты прав, Картер. Я ожидала от тебя чего–то подобного, но то, что тебе все равно, это бессердечно даже для тебя.
Лицо Картер превращается в камень, и я понимаю, что ситуация переходит из разряда хреновых в разряд так блядь, сейчас будет взрыв, очень быстро.
— Я не говорю, что мне все равно, Мия. Я говорю, что знаю, что облажался, особенно когда дело касается Деллы. Но я больше не тот человек. У меня теперь есть семья.
— Я не хочу с тобой ссориться, – шепчет Мия, выглядя измученной.
— Нет, выкладывай все мне. Я хочу услышать, что ты чувствуешь.