Я чувствую, как он смотрит на меня, но не отрываю глаз от телевизора.
— Почему? Что он сделал, когда ты ему сказала?
— Я сказала ему, что мне нужно время, что самое худшее, что со мной случилось, произошло из–за того, что сделал самый лучший человек. Мне просто нужно время, чтобы я могла разделить эти два события. Я знаю, что это не имеет никакого смысла. Очевидно, для него это не имело ни малейшего смысла, потому что он сказал, что никогда не простит себя, а потом ушел.
— Если он чувствует себя хотя бы наполовину так же плохо, как я, то ему понадобится время, чтобы переварить то, что ты ему сказала, – говорит Ретт, начиная играть с моими волосами. Это еще одна вещь, которую он всегда делал, когда я забиралась к нему в постель. Он играл с моими волосами, пока я не засыпала. — С точки зрения парней, он переспал с женщиной, которая ответственна за то, что с тобой случилось. С таким дерьмом приходится долго разбираться.
— Я знаю, – шепчу я, ненавидя мысль о том, что у Логана был секс с Джози. — Думаю, именно это беспокоит меня больше всего. Я лично знаю одну из девушек, с которой он спал. Я постоянно представляю их вместе, и это ужасно.
— Тебе нужно перестать представлять их вместе. Ты сведешь себя с ума. Когда вы двое пройдете через это, то кто бы ни был с ним в прошлом, это уже не будет иметь значения. Единственное, что будет иметь значение, – это настоящее и то, что он с тобой. Дай парню шанс. Он любит тебя, и, честно говоря, мы все видим это за милю. Вам суждено быть вместе. Я удивлен, что ты так долго держалась. И я должен сказать, что это не тот разговор, который я думал, что когда–нибудь буду вести со своей младшей сестрой. Я не создан для этого дерьма.
Я хихикаю, тыкая его в ребра. — Ты отлично справляешься. – Желая сменить тему, я спрашиваю: —Что случилось с Иви? Она переехала сюда с вами?
Ретт застывает, и я смотрю на его лицо. Он нахмурился и снова выглядит расстроенным. Похоже, я только что нашла источник его боли.
— Я давно с ней не разговаривал. Последний раз, когда я слышал о ней, она была в Чикаго.
— Почему? Что случилось? Вы двое были довольно близки.
— Я облажался, – шепчет он, и я слышу сожаление. — Ее последние слова ко мне были, не имеет смысла, что я сплю с женщинами, которым я безразличен, но единственную женщину, которая меня любит, я не трогаю.
— Ай, – шепчу я.
— Я знаю, что ты с ней согласна. Не сдерживайся сейчас.
Я качаю головой, чувствуя жалость к нему. —Позволь своей младшей сестре дать тебе дельный совет. Дай девушке шанс. Она любит тебя, и, честно говоря, любой идиот может увидеть, что ты любишь ее. Вам суждено быть вместе, так что иди к ней и попроси прощения за то, что был таким идиотом.
Ретт хихикает и сжимает меня. — Мудрец.
~
В итоге Ретт провел со мной три дня, вместо того чтобы уехать в командировку.
Я просыпаюсь от запаха подгоревшего бекона, и на долю секунды я в замешательстве, пока не понимаю, что нахожусь в гостевой спальне Ретта.
Я быстро чищу зубы и торопливо выполняю остальные утренние дела. Переодевшись в удобные брюки и футболку, я иду на кухню.
Ретт сидит на стуле, занятый отключением пожарной сигнализации. Я прислоняюсь к стойке, думая, что этот момент бесценен. Он никогда не мог овладеть искусством приготовления пищи.
Он не замечает меня, пока не заканчивает готовить яичницу.
— Эй, ты не спишь, – говорит он, гордо улыбаясь сковороде, наполненной достаточным количеством яиц, чтобы накормить небольшую страну. — Я приготовил завтрак.
— Да, – говорю я, наблюдая, как он готовит две тарелки. — Ты приготовил бекон так, как я люблю.
Наши глаза на мгновение встречаются, и когда эмоции грозят захлестнуть нас, мы относим тарелки в гостиную. Мы садимся на пол и едим у журнального столика. У нас всегда так было, без излишеств.
— Помнишь, как ты пытался улизнуть из дома? — говорю я, проглотив яичницу.
— В который раз? — усмехается Ретт.
Да, он часто проказничал, поэтому я уточняю: — В ту ночь, когда папа разыграл тебя.
Он начинает кивать, а на его лице расплывается огромная улыбка. — О да. Черт, он меня здорово разыграл. – Я наблюдаю, как на его лице играет одно из его любимых детских воспоминаний. — Он чуть не довел меня до сердечного приступа, когда выскочил из–за водительского сиденья. Я рассказывал тебе, что случилось потом?