– Не видел за опорами? – нетерпеливо спросил Боря, когда Максим, запыхавшийся и вспотевший, прибежал обратно.
– Нет там никого, ни за опорами, ни на берегу, – сухо прокашлявшись и вытерев пот со лба и шеи, ответил тот.
– Что же это мы наделали? – негромко проговорил Борис, и его руки, в которых он держал Володину одежду и обувь, непроизвольно затряслись.
– А что мы наделали?! – громогласно возмутился Максим. – Я его в спину толкал, что ли? Или заставлял его кто… Я сразу предложил, что если я прыгну, то он пойдёт с нами!
– Утоп, значит... – недолго помолчав, горько проронил Боря. – Я же вам говорил, что обмелела река… водовороты там ещё всякие, а ты заладил: «У моста углубление широкое… я точно знаю!» – что делать-то теперь?
– Сдаваться пойдём…
– Куда сдаваться-то? – испуганно спросил Борис. – В милицию, что ли, сразу?
– В какую ещё милицию? К родителям его пойдём, нужно им сначала всё рассказать, – рассудительно ответил Максим и безрадостно добавил: – А потом и в милицию.
На всякий случай ребята ещё несколько раз прокричали во весь голос имя своего предположительно утонувшего приятеля и с мрачными лицами отправились к его дому, до которого ходьбы было минут двадцать.
– Не спят ещё… – указав рукой на кухонное окно небольшого одноэтажного дома, коротко изрёк Боря, когда ребята добрались до места своего назначения.
– Ты это, не выпаливай только всё сразу с порога, нужно подготовить их перед таким известием… – заблаговременно предупредил приятеля Максим и отворил невысокую калитку, что была по обыкновению закрыта лишь на крючок, дабы ночью возможный ветер не гонял её из стороны в сторону.
– Давай лучше ты, – боязливо произнёс Борис и ещё крепче прижал Володины вещи к груди, – что-то у меня душа в пятки уходит, как подумаю, что Иван Иванович узнает…
– Да, Володин батя вмиг нам по шеям надаёт, но это самое малое… ладно, я буду говорить, – согласился держать ответ Максим и, поднявшись двумя шагами на крыльцо, нерешительно постучал в дверь, которую вскоре отворил крепкий темноволосый мужчина лет пятидесяти, одетый в белую майку и серые спортивные брюки.
– О! – удивлённо проронил он. – Максим, Боря… вы чего тут?
– Иван Иванович, мы собственно… – начал было Максим, но мужчина в этот миг предложил войти внутрь.
– А мой обормот где? – с интересом спросил отец Володи, когда ребята прошли в прихожую, из которой было видно, как в прилегающей к прихожей кухне Володина мать – Мария Александровна, темноволосая красивая женщина лет сорока пяти, одетая в лёгкий голубой халат, пила за столом чай.
– Иван Иванович, мы собственно… – опять повторил Максим, мысленно подбирая подходящие слова.
– А что это ты, Боря, вещи Володины держишь?.. – снова перебил Максима мужчина и вопрошающе упёрся взглядом на чуть ли не дрожащего Бориса, который в несколько секунд не выдержал пристального взгляда и горестно выпалил начистоту: – Володя утоп! С моста спрыгнул и…
– Это что, шутка такая? – не веря услышанному, со слабой улыбкой произнёс Иван Иванович. – Разыграть нас решили? – посмотрев на жену, добавил он. – Поспорили, может, на что-то?
– Поспорили, Иван Иванович, – снова вступил в разговор Максим, – только…
– Ну-у-у, а я уж грешным делом стал думать, что и вправду что-то с Володей. Поспорили они, значит, ты погляди на них, мать! Какие оболтусы! – радостно договорил мужчина и мягко потрепал ребят по волосам. – Небось, в окно сейчас за нами наблюдает, Володька-то, а? Ну, где он?
– Иван Иванович, – серьёзно изрёк Максим, – Боря правду сказал: утонул Володя. Может, и часа ещё не прошло… мы сразу к вам…
Услыхав эти слова, Иван Иванович вмиг переменился в лице, а вышедшая на подкашивающихся ногах из кухни женщина стала бледнее призрака.
– Что это они такое говорят, Ваня? – безжизненно проговорила она и чуть не рухнула на пол, однако стоявший рядом мужчина ловко её подхватил и отвёл снова на кухню, где осторожно усадил за стол, быстро налил стакан холодной воды и решительно повелел его осушить. – Идите же сюда, негодники! – строго позвал он ребят и, когда они вошли, повелительно указал им рукой на широкую скамью у шкафа. – Рассказывайте всё по порядку, – повелел он парням, когда те уселись на скамью, а сам остался стоять у стола.
Глубоко вздохнув и растерянно переглянувшись, ребята стали попеременно рассказывать отцу Володи о случившейся с его сыном трагедии. В течение подробного повествования Володина мать несколько раз чуть не падала в обморок, чем и растянула изложение почти до получаса. В конце концов, поражённая всей этой историей до сковывающего ужаса, она с отсутствующим видом уставилась в окно и задумалась о чём-то своём. Володин же отец, выслушав мучительный рассказ ребят, хмуро сдвинул брови, но не раскис, а принялся задавать парням всяческие вопросы, упрямо надеясь на то, что сын его всё же не утонул: