– Так вы же тело так и не нашли… – задумчиво сказал он. – Спасателей никто не вызывал, поисков не было… с чего же вы тогда решили, что он утоп? Вы слышали его крики о помощи?
– Нет, не слышали, но ведь Володя выплыл бы, если… – Максим робко попытался вставить слова об очевидности плачевного конца приятеля.
– Да и вещи его у меня, – резонно добавил Борис, – он бы точно за ними к нам возвратился, голый ведь совсем прыгнул…
– Да может, течение его просто отнесло подальше от моста этого, вы вдоль берега пройтись не додумались? – укоризненно произнёс Иван Иванович.
– Не додумались, – виновато промямлили ребята в один голос.
– А если он поранился при падении и потом его к берегу прибило? Такое ведь тоже может быть! Лежит теперь где-нибудь на камнях и в помощи нуждается! – гневно проговорил мужчина и ударил кулаком по столу, отчего Володина мать вздрогнула и словно пришла в себя.
– Нужно идти в милицию, – отвернувшись от окна и посмотрев на мужа, тихо сказала она. – Володя жив, чует моё материнское сердце…
– Жив он или нет, но ты права, нужно идти в милицию, пускай поиски организуют! – согласно ответил Иван Иванович.
«С водолазами или собаками…» – пронеслось в голове у Максима, но он благоразумно промолчал.
– Так, я сейчас же оденусь, и мы с ребятами отправимся к нашему участковому, а ты, Мария, дома останешься, мало ли что… – твёрдо подытожил мужчина и уже шагнул от стола, но в этот миг входная дверь порывисто отворилась, и в дом нежданно-негаданно вошёл Володя.
Он быстро и решительно прошагал через прихожую и с гневным видом остановился в кухонном дверном проёме, одновременно приведя своим появлением всех присутствовавших в помещении в состояние очевидного замешательства и вызвав в них непередаваемое чувство душевного облегчения.
– А вы что тут рассиживаетесь? – сердито сказал Володя, недовольно остановив свой взгляд на ребятах и при этом прикрывая своё «хозяйство» ладонями. – Я бегать ещё за вами должен? У вас же моя одежда осталась! Я до дома всеми дальними закоулками добирался, хорошо ещё, что стемнело и на улицах народа уже почти нет!
– Мы тебя у ивы ждали, как и договаривались, на левом берегу! – поднявшись на ноги, громко воскликнул Максим. – Я потом ещё через мост бегал на другую сторону, тебя там тоже не было!
– Мы думали, что ты за основаниями моста спрятался и подшучиваешь над нами… – с мягкой улыбкой произнёс Боря. – Мы кричали с берега, звали тебя…
– Отнесло меня! Не сразу и выбрался: поначалу водоворотом вниз утащило, а потом бросило подводным течением в противоположную от вас сторону, – устал сильно, пока выплывал. Слышал я отдалённо ваши крики, но дыхание в это время в норму приводил, не стал отвечать. Потом передохнул немного и побрёл к иве вашей, а там сморю, вас уже и след простыл, хороши товарищи…
– Да дай же я тебя расцелую! – не выдержав переполняющей его радости, Боря бросил Володину одежду, которую всё это время не выпускал из рук, на пол, двумя шагами подскочил к приятелю, крепко его обнял и стал машинально похлопывать ладонями по спине.
– Живой… живой мой Володенька! – нежно и негромко произнесла Мария Александровна и поднялась из-за стола, на всякий случай взяв Ивана Ивановича под руку.
– Ну, хватит, Боря, чего это ты обниматься лезешь, одежду лучше мою принеси, на пол вон бросил, – слегка озадаченно сказал Володя.
– Так мы думали, что ты утоп! – выпустив приятеля из объятий, звонко воскликнул Борис.
– Мы и родителям твоим уже сообщить успели… – сконфуженно добавил Максим и виновато посмотрел на Ивана Ивановича. – Ещё несколько минут, и мы к участковому бы отправились, на поиски твои милицию поднимать…
– Ваше счастье, что я ещё брюки не успел надеть, – грозно нахмурив брови, добрым голосом сказал отец Володи, – давно ли ре́мня за свои шалости получали? Все бы у меня сейчас с синими зада́ми остались, не посмотрел бы я ни на ваш возраст уже не детский, ни на то, что не все тут мои отпрыски!
– Ну ладно тебе, Ваня! Давайте чай пить все вместе! Радость-то какая, живой мой мальчик! – ласково проговорила Мария Александровна, тут же подошла к плите и зажгла огонь под белым пузатым чайником, после чего растерянно посмотрела на своего горячо любимого сына и, словно завершая всю эту одновременно страшную и нелепую историю, с лёгкой смущённостью добавила: – Да дайте же ему уже скорее чем-нибудь прикрыться!