— Мисс Кьют, зайдите ко мне в кабинет, расскажете, что узнали сегодня, — поднимаю взгляд на моего спасителя и причину беспокойства одновременно.
Заходим в кабинет, Амен присаживается возле меня на корточки, проводит рукой от икры вверх, чувствуя, как по бёдрам течет смазка, пробует ее на язык и усмехаясь, произносит:
— Мне нравится, собирай вещи и иди на подземную парковку. Место 2Б, 1й уровень.
Ни слова не говорю, лишь киваю, замечая, что от беспрекословного тона крышу сносит ещё больше.
По пути в пентхаус Клосет снова рукой ласкал мое тело, прошибая и без того ватные ноги лёгким током. Домой он нес меня на руках. В спальню мы шли не размыкая поцелуя, стягивая по пути всю одежду. Амен подхватил меня под бедра, прижимая к стене и кусая все, до чего только можно было дотянуться. После он повалил меня на огромных размеров кровать и сказал повелительным тоном:
— Закрой глаза, не двигайся.
Не смею ослушаться, делаю все, что говорит. Доверяю себя, свое тело полностью и безоговорочно. Чувствую, как он завязывает мне глаза бархатной тканью, на руках застёгиваются обтянутые таким же нежным бархатом наручники. Замираю, боясь пошевелиться, но расслабляюсь, услышав очередную хриплую фразу, будоражащую недры моей души.
— Ничего не бойся, я буду очень аккуратен, — языком облизывает соски, ведёт им выше к шее, поднимает руки вверх, цепляя их за изголовье кровати.
Амен снова разводит мои ноги и лижет меня страстно, сильно, с таким необходимым нажимом. Я извиваюсь, будто впервые ощущаю сногсшибательные ласки. Пока ещё не пересохло горло, в стонах выкрикиваю его имя, обхватывая шею ногами. Хочу увидеть его лицо, смотреть в эти лазурные глаза, застланные похотью и желанием. Начинаю головой тереться о поднятые вверх руки, смещая повязку. Когда получается освободить один глаз, получаю сильный шлепок:
— Непослушная, — посмеивается Амен, отрываясь от меня. — Не снимай, хочу, чтобы ты абстрагировалась от всего вокруг и только чувствовала телом. Желала телом. Кончала телом.
Соглашаюсь на эксперимент и закрываю глаза, снова падая в омут наслаждения. Амен чувствует, как замерло тело в ожидании прихода ещё одной кульминации и ускоряется, доводя податливое тело до исступления. Со всей жадностью ловлю новые порции кислорода, но это не помогает сбившемуся дыханию. Ноги подрагивают, внутри все пульсирует, расслабляя и унося куда-то за пределы этой Вселенной. Наконец, осмеливаюсь спросить:
— А как же ты?
— Сейчас ты это узнаешь.
Снимает повязку и предстает передо мной во всей своей атлетической красоте. Я с восхищением съедаю взглядом каждый миллиметр каменных мышц, опускаясь ниже, к большому, налитому члену. Облизываю пересохшие губы и чувствую, как рот наполняется слюной от вида возбужденного любимого мужчины. Подаюсь вперёд, вытягивая язык и задеваю слегка головку, глядя снизу вверх на закатывающиеся от удовольствия глаза.
— Подойди ближе, — говорю шепотом, но будто приказываю, чем снова вызываю смешок у Клосета.
— Ты даже связанная хочешь командовать?
Киваю головой утвердительно.
— Невозможная, — улыбается и подвигается близко, чтобы я могла взять его член в рот.
Что я, собственно, и делаю, втягивая щеки, всасывая головку и продвигая ее как можно дальше к горлу. Звериный стон вырывается из груди Амена, чем ещё больше подзадоривает меня. Кажется, что от минета я возбуждаюсь не меньше, чем от его ласк, подаренных мне. Он берет мои волосы в кулак на затылке и помогает водить головой так, как ему нравится, показывает свое любимое направление и темп. Я не хочу останавливаться, хочу заставить его излиться прямо во время моих ласк. Но у Амена на это счёт совершенно другие мысли. Он достает свой пенис из моего рта и водит головкой по губам. Снова его просовывает внутрь, выводит обратно. Стонет от удовольствия, а после говорит:
— Ты готова, моя кошечка? — киваю в ответ в томном ожидании стать полностью и безвозвратно его.
Амен отходит к тумбе достает оттуда тюбик с надписью "Обезболивающий эффект", наносит на пальцы и направляет их ко входу в лоно. Аккуратно распределяет, а после пальцами подготавливает, слегка растягивая стенки. После он смазывает свой член этим же гелем и, приподнимая меня за бедра, садится между ног.
— Если будет больно — говори, не молчи.