Я киваю, думая про себя, что уже ничего не хочу говорить, лишь чувствовать.
Амен смачивает палец слюной и кладет его на клитор, слегка поглаживая в круговых движениях. Второй рукой подводит головку ко входу и слегка проталкивает ее. Чувствую, как стенки начинают расширяться, принимая ширину входящего члена. Амен делает все медленно, аккуратно, как и обещал. Я закрываю глаза, чтобы постараться привыкнуть к этой наполненности и расслабиться, не давая сопротивления для его движений. Лёгкое скольжение бедер навстречу он принимает, как знак к действию. Усиливая нажим на мой комочек нервов, начинает медленно двигаться. Кажется гель, что он использовал, действительно помогает. Я не ощущаю боли, лишь распирающее чувство, когда он полностью входит. Это придает уверенности, и я толкаюсь бедрами, чтобы ускорить движение Амена.
— Ненасытная, — проговаривает он, — но не торопись.
Движения понемногу ускоряются, я постанываю, удивляясь, как могу чувствовать удовольствие без боли. Движения бедер мужчины напоминают танец, он напряжён и сосредоточен в своем мастерстве. С шеи стекает капелька пота по грудным мышцам и растворяется где-то в районе пресса. Амен разворачивает меня спиной к себе и сильно сжимает грудь, кусая шею. После наклоняет вперёд, расставляя ноги шире. Я вишу на пристегнутых руках в томительном ожидании продолжения и чувствую, как он снова начинает облизывать все мои складки, посасывать каждую губу, причмокивая от наслаждения. Ноги отказываются слушаться и практически виснут на
схвативших меня за бёдра руках устраивающегося сзади мужчины. Амен заводит одну руку вперёд, не оставляя без внимания самую нежную точку, а второй помогает члену снова войти, теперь уже под другим углом. Я прогибаясь в пояснице, насколько это возможно, с протяжным стоном. Прошу его не останавливаться ни на миг. Кажется, этих слов Амен ждал весь день. Весь год. Он впивается пальцами в моё тело, насаживая на свой пульсирующий, огромный член, заставляя от удовольствия закатывать глаза. Он отвлекается ненадолго, чтобы взять что-то из тумбы. Вижу плётку, и мои глаза округляются. Но Амен не бьёт меня ей, он вставляет рукоять между моих губ и приказывает стиснуть челюсть. Сам же снова возвращается ко мне сзади, поднимая с четверенек и входя сзади уже прямо. От каждого толчка зубы все больше въедаются в тонкую кожу обмотки, я не сдерживаю своих стонов и почти плачу от наваждения. Слышу шлепок по ягодице, ещё громче по второй, двигаю бедрами в такт его толчкам, давая ему возможность войти ещё глубже. Мы сводим с ума друг друга, не переставая отдаваться нашему единению полностью, без остатка. Это не просто секс, не просто любовь. Это нечто большее. Еще несколько толчков, и он одной рукой отстегивает наручники с фразой:
— Мастурбируй, кончи для меня ещё.
Я повинуюсь, засовывая пальцы в рот, обильно смачивая их. Он продолжает вбиваться в меня, словно отбойный молоток, я не останавливаюсь и стимулирую снаружи мой сладкий комок нервов. Чувствую, как узел напряжения стянул все внизу живота. Три. Два. Один… мы одновременно кончаем, разрываясь на миллион частиц и не желая собираться снова. Упав на мягкую кровать и зарывшись в одеяле, Амен обхватывает меня руками и подтягивает к себе, целуя в макушку.
— Завтра у нас с тобой выходной.
— Почему это? — удивляюсь я.
— Потому что, скорее всего, ходить ты не сможешь. Действие геля пройдет, а я хочу поухаживать за моей любимой женщиной. Единственной и неповторимой.
— Ой, не начинай. Знаю я… — хочу продолжить, как вижу на шее снова что-то красное. Не понимаю, что за бред. Ведь мы с ним вместе были, откуда взяться этой грёбаной помаде. — Что это? — спрашиваю, а сама боюсь ответ услышать, чтобы не испортить такой день.
Амен проводит рукой по шее, стирая пятно и показывает его мне. Подношу руку ближе и понимаю, что я идиотка. Что не самое лучшее зрение и отменная фантазия сыграли злую шутку.
— Кровь?
— Да. В этом месте на шее у меня периодически кровоточит рана. Из-за особенностей кожи, там расположены очень близко капилляры. Достаточно сильно потереть, чтобы выступила кровь.
— Почему ты не сказал?
— В кабинете ты просила не оправдываться.
— Нет, раньше. В Москве. Почему не рассказал? — приподнимаюсь на локтях, прожигая взглядом этого идиота.
— Ты не спрашивала, — целует в лоб и смеётся, — и, если забыла, не дала возможности объясниться.
Я хотела поругаться, сказать, что из-за него я год места себе не находила… Но после поняла, что все это неважно. Главное, это то, что мы с ним вместе.
И рядом лежит полностью мой мужчина.