— Не смей, — шепчет, касаясь своими губами моих.
В голове снова вспыхивают флешбэки из Москвы.
Как он прижимал меня всем телом к стене, вдавливая, не давая глотнуть хоть каплю воздуха. Безумство и безрассудство было нашими спутниками. Страсть поглотила не только тело, но и разум, не давая зерну сомнения прорасти.
Амен не целовал — он показывал, кто главный
Амен не обнимал — он доказывал, что единственный, кто может быть рядом со мной
Амен не признавался в любви — он захватывал разум, расщепляя его на мелкие частички и складывая назад в мою непутевую голову
Амен не был рядом — он завладел моей жизнью полностью, без остатка
Именно поэтому, когда я пошла в душ, чтобы взять смазку с анестезирующим эффектом (Боже, он даже здесь угадал мои страхи, хоть и не знал, что я еще ни с кем не занималась сексом) и стала искать полупрозрачный тюбик от Дюрекс, чуть с ног не упала, увидев рубашку сверху на корзине с бельем, измазанную жуткой красно-коричневой помадой. Сердце выскакивало из груди, не давая сделать ни одного вдоха. Мы два месяца были в отношениях. ДВА МЕСЯЦА! Да, мы не трахались, и он чуть ли не сам настоял на том, что мы должны к этому прийти. Мы изводили друг друга настырными ласками, кончая от одних только прикосновений и поцелуев. Мы не прятались от коллег, всегда совместно проводили обеды, ланчи на глазах у всех. Я ловила на себе завистливые взгляды разрисованных и накаченных силиконом и гиалуронкой кукол, плакала из-за подслушанной очередной сплетни по поводу нас, успокаивалась в его сильных крепких объятиях, не сомневаясь ни на секунду в мужчине, что выбрало мое израненное смертью и предательствами сердце. Но почему тогда вижу сверху рубашку, испачканную явно не моей помадой, ведь последней я пользуюсь крайне редко. Прежде чем устраивать скандал, поднимаю рубашку, вдыхаю запах, чувствую его парфюм и какие-то сладкие приторные духи. Не мои, естественно. Размер моего мужчины. В ту секунду сразу ставшим бывшим. Первое желание — разорвать предмет гардероба, кинуть его в лицо Амену и послать его к черту. Но мозг мой — враг мой. В такие моменты он изощренно придумывает наказание, которое обошлось бы с Мистером Клосетом больнее всего. Я слышу, как он зовет меня, спрашивая, все ли в порядке. Проглотив слёзный комок, я вытираю щеки и, выглядывая из ванной комнаты, что находится на втором этаже квартиры, как и его спальня, говорю:
— Конечно, любимый. Готовлю для тебя сюрприз.
Сама же на носочках крадусь, собирая вещи, в которых сегодня приехала к нему, вызываю такси, попутно приговаривая что-то вроде «Еще немножко, любимый». На телефоне высвечивается, что желтый Фольксваген Поло ожидает меня. Я беру в руки туфли и босиком выбегаю из квартиры. В лифте я даю волю своим рыданиям. Не то чтобы моя девственность была чем-то очень ценным. Но я игнорировала десятки ухажеров не для того, чтобы отдаться мудаку, не уважающему меня и наши отношения. Хоть и чертовски привлекательному мудаку. Сев в такси и заверив водителя, что полицию вызывать не нужно, я заблокировала Амена во всех соц сетях и на звонке, а после стала сразу же искать билеты в Америку. Мне не важен был штат. Главное, что мне было необходимо — это улететь, как можно скорее. Мне повезло. Рейс в Вашингтон был через 6 часов. Я как раз успевала залететь домой и наспех собрать все вещи, приехать в аэропорт. Получить от Дии миллион сообщений, что меня ищет Амен и проигнорировать их. Сидя в самолете, я получила сообщение от Рэймсса:
«Принцесса, не знаю, что случилось, но Амен всю квартиру твою перевернул и меня чуть не угробил, думая, что я тебя покрываю. Что бы ни случилось, давай поговорим. Мы с Дией очень волнуемся»
Это сообщение я так же благополучно отправила в архив. Заработанных мною денег хватило на перелет, автобус из Вашингтона до Нью-Йорка и погашение неустойки за то, что не осталась далее в России. Хорошая страна, и люди тоже. Но из-за него я более там находиться не могла и не хотела. И выслушивать его объяснения так же не могла. Он бы наплел мне что угодно, затуманил бы мой влюбленный разум. Допустить это было бы моей фатальной ошибкой. Идеальным тогда казался план «с глаз долой, из сердца вон». Да только не сработал он ничерта. Я после не смогла посмотреть ни на одного мужчину. Так и оставшись девственницей…
И вот я снова стою рядом с этим же мужчиной, вдыхаю те же самые духи, касаюсь тех же самых губ, а ноги предательски подкашиваются, не давая начать очередное наступление и вырваться из его плена. Я мужественно выдерживаю его стальной, проникающий под кожу взгляд. Амен отходит на полшага назад, позволяя груди чуть приподняться вверх от наполненных воздухом лёгких. Он осматривает меня с ног до головы и задаёт самый тупой вопрос, который только можно было придумать: