Впервые он взглянул на все с их точки зрения. И вынужден был признать, что, оказавшись на их месте, он поступил бы точно так же, как они поступили с ним. В самом деле, почему Кларингтоны не должны были видеть в нем охотника за приданым Мередит? В их глазах он был тогда таким же злодеем, как Килбурн.
– Я понимаю вас, сэр, – наконец произнес Габриэль.
Кларингтон встретился с ним взглядом. На миг в проницательных глазах старого графа вспыхнуло ответное понимание и что-то похожее на уважение.
– Похоже, вы наконец поняли, что я чувствовал тогда, сэр. – Кларингтон удовлетворенно кивнул. – Теперь я готов поверить, что вы и в самом деле способны позаботиться о моей дочери.
– Должен признаться, мои чувства к ней несколько омрачаются опасением, что в один прекрасный день она своими безрассудными порывами сведет меня с ума, – ответил Габриэль.
– Со мной ей это почти удалось, – улыбнулся Кларингтон. – Так что я с удовольствием переложу всю ответственность на ваши плечи, сэр, и пожелаю вам удачи.
– Спасибо. – Габриэль перевел взгляд на Энтони. – Мне нужны секунданты.
– Вы вызвали Килбурна на дуэль?
– Да.
– Феба моя сестра. Право первого выстрела за мной.
Габриэль усмехнулся:
– Вы уже раз исполняли свой братский долг по отношению к старшей сестре. Фебой займусь я.
Энтони все еще колебался:
– Не знаю, могу ли я вам позволить…
– В конце концов, я ее будущий муж. Защищать ее честь – мое право! – решительно произнес Габриэль.
– Хорошо, в таком случае я буду вашим секундантом, – согласился Энтони. – Поэтому займусь поиском второго секунданта. Но ведите себя осторожнее. Если вы убьете Килбурна, вам придется покинуть Англию, и Феба, чего доброго, последует за вами.
– Я не намерен снова покидать Англию, – ответил Габриэль. – Я оставлю Килбурна в живших. И только.
Энтони снова пристально посмотрел на него. Уголок его рта сочувственно приподнялся.
– Вы поступите с ним как тогда со мной?
– Ну уж нет, – сказал Габриэль, – я всажу в него пулю. Больше ему никогда не захочется похищать молодых леди.
Через три часа Энтони вернулся в клуб, чтобы дать Габриэлю отчет о предстоящей дуэли.
– Вам не повезло, – с порога заявил он, – Килбурн удрал из Лондона.
– Проклятие! – В ярости Габриэль с размаху ударил кулаком по деревянной ручке кресла. – Вы уверены?
– По словам дворецкого, хозяин отправился на север, и никто не знает, когда он вернется. Очевидно, не скоро. Слугам приказано закрыть его лондонский дом и разойтись. Всему Лондону уже известно, что он остался без пенса, неудачно вложив все свои деньги в какие-то предприятия.
– Ад и все дьяволы!
– Возможно, это даже к лучшему. – Энтони устроился в ближайшем кресле. – Все уже позади. Килбурн убрался с дороги, никакой дуэли не будет. Я, признаться, рад этому.
– А я нет.
– Поверьте, вы даже не подозреваете, как вам повезло, – усмехнулся Энтони. – Если бы Феба узнала, что вы собираетесь защищать ее честь на дуэли, она разъярилась бы. Вам, наверное, еще не приходилось иметь дело с разъяренной Фебой. Удовольствие, смею заметить, не из приятных.
Габриэль поглядел на него, думая, что они с Энтони, кажется, уже неплохо понимают друг друга, поскольку оба одинаково тревожатся за Фебу.
– Спасибо, что согласились быть моим секундантом. Остается только сожалеть, что вам не придется быть им на деле.
– Как я уже сказал, все позади. Килбурн проглотил свое унижение. И довольно об этом.
– Что ж, ничего не поделаешь… – Габриэль, помолчав, добавил:
– Я понимаю теперь, что вы пережили восемь лет назад, Оуксли.
– Да, вы все поняли. И представьте, Уальд, мне нравится Троубридж. И Мередит, судя по всему, очень счастлива с ним. Но если б тогда я знал вас так, как сейчас, то не стал бы преследовать той ночью. Я спокойно доверил бы вашим заботам любую из моих сестер.
– Потому что теперь я богат? – приподнял брови Габриэль.
– Нет, – возразил Энтони, – совсем по другой причине. И ваши деньги здесь ни при чем.
Какое-то время оба помолчали, потом Габриэль улыбнулся.
– Позвольте мне вам кое в чем признаться, Оуксли. Я до самой смерти буду благодарить вас за то, что вы тогда настигли нас. Мы с Мередит едва не совершили роковую ошибку. Мне нужна именно Феба.
– Вы уверены?
– Абсолютно уверен.
На следующий день в три часа пополудни Феба томилась в своей комнате, ожидая, пока ее призовут в библиотеку. Все родные после вчерашних событий были так подавлены, что можно было подумать, в доме кто-то умер.