Вечером, Изабель, по поручению своей строгой матери, будет возвращаться с базара, неся с собой тяжёлые сумки с всевозможными продуктами. По дороге домой она вновь встретит незнакомца.
"Господи, какие же они прожорливые, как утки! Я это всё за месяц бы не съела ни за что!"
Дорога лежала через парк, она вспомнила о своём сне и вошла в него с какой-то странной тревогой. Пройдя минут десять по аллее, где бегали дети, резвясь и противно крича, она увидела идущего навстречу человека. Это и был тот незнакомец. Он шёл бодрым шагам, на лице у него играла улыбка. На этот раз он был без своей тетради. Когда они приближались, друг к другу он смотрел
на неё как на старую знакомую.
Изобель это нисколько не смутило, а лишь немного и приятно удивило.
Он вежливо поздоровался и предложил помочь донести пакеты.
«Вы собираетесь на Северный полюс?» - поинтересовался он.
«Что вы, на Северный полюс моя семья заказала бы целый контейнер еды, а эти несчастные пакеты истощатся ко вторнику, я вас уверяю!»
«Вот это аппетиты!» воскликнул он.
Они перекинулись несколькими пустяковыми фразами по дороге к дому девушки.
Изобель рассматривала украдкой своего спутника. Он был
привлекательным молодым мужчиной. Широкие плечи говорили о любви к физическим упражнениям, на крепких, жилистых руках играли упругие мускулы. Но, всё-таки, угадывалась в нём некоторая застенчивость. Он, конечно, старался быть интересным рассказчиком, ловко острил, но избегал взгляда, голос его был тихим, неуверенным. Почему то именно эта застенчивость делала этого мужчину очень притягательным, в её глазах.
Они, не заметили, как подошли к дому Изобель.
"Как жаль, что мы уже пришли"
"А вы хотели тащить эту сумки до самого Северного полюса?"
"Рядом с вами, Изобель, я готов совершить кругосветное путешествие" - воскликнул он.
"Ставьте сумки, дальше я сама. Совершенно не обязательно тащится на север, мы вполне можем посидеть на том месте, где вы потеряли свою ручку, уважаемый писатель"
"Неужели вы её сохранили? Я приятно удивлён"
"Я принесу её вам завтра, Лев Николаевич"
"Лестно слышать, когда тебя сравнивают с «великими». Буду счастлив, если вы станете называть меня Марком, любезная…"
"Изобель. Что ж до встречи!"
" Приятно познакомиться!"
На этом они распрощались.
Она долго стояла перед зеркалом. Разглядывала свое девичье тело. Оно было совершенно. Голая грудь, напоминала спелую грушу, которая просится в руки. Талия была по-девичьи тонка, а упругие бедра были ей контрастом. Она представила писателя, который увидит её, сбрасывающую свою лёгкую одежду на пол и ласково говоря "Я твоя, чего же ты медлишь? Возьми меня как пожелаешь..." Она довольно рассмеялась.
Оделась она в этот вечер легко и со вкусом.
Когда она подходила к тому месту. Он уже сидел там. Со своей тетрадкой. Тёмные глаза его странно блестели. Он закидывал свою голову с чёрными кудрями и смотрел вверх. Потом писал что то быстро и неразборчиво.
Увидав её он, казалось, был слегка раздосадован. Видимо на него сегодня снизошло вдохновение.
"Вот Ваша ручка, великий прозаик" - сказала Изобель, чувствуя, что она не вовремя.
"Благодарю вас" - постарался улыбнуться незнакомец.
"Извините, что я помешала вашему вдохновению, надеюсь, ваши музы не ревнивы? Не станут они возражать, если я посижу рядом с вами?"
Он отложил тетрадь и улыбнулся, на этот раз приветливее. Ей показалось, что он был зажат и неловок.
Она была одета так, что он стеснялся лишний раз посмотреть на неё.
Видя его робость, она почувствовала странное желание, соблазнить этого мужчину.
Изобель стала заигрывать с ним.
"Я не спала эту ночь! И вы этому виной!"
"Почему же?" - спросил он.
"Мне до смерти любопытно, что вы там сочиняете. Это стихи или проза?"
И она потянулась к тетрадке, но
он, сразу схватил её и прижал к груди.
Она звонко рассмеялась и прошлась немного взад, вперёд. Виляя своими подчеркнутыми бёдрами. И, напевая французскую песенку. Он смотрел на неё, лаская взглядом её талию и бедра. Она обошла его и встала сзади.
"Да что ты там пишешь в своей тетрадке?" - спросила она и наклонилась вперёд, что бы разглядеть. Её острые груди коснулись его плеч. Он вздрогнул, и она сию же секунду спросила у него.
"О ком рассказ? Наверное, о какой-нибудь красивой девушке?"
На самом деле ей было интересно, насколько он смущен, и как сейчас прозвучит его сдавленный голос.
Какое-то время он молчал, а потом выдавил из себя что-то неразборчивое.
"А ведь я его смутила" - с внутренним торжеством отметила она. "Да я самого дьявола заставлю покраснеть!"
Изобель снова заглянула ему через плечо, и в этот момент он быстро поцеловал её и тут же стал глупо извиняться за свой поступок. Она, совершенно не ожидая этого, почувствовала сильное возбуждение.
В ней тут же проснулась страстная нимфа, искушенная жрица любви. Его застенчивость воодушевляла и питала её желание, воображение и смелость. Он стоял ровно, как бы показывая всем своим видом, что отдаётся ей во власть.
Изабелла подошла к нему со спины. Одной рукой обвила его красивую, сильную шею, другой провела по рубашке и заскользила вниз.
Незнакомец слегка дрожал от желания.
"Она приблизила свои алые губы к его уху и спросила:
"Тебе что... холодно?"
Он не ответил ничего. Она видела, как его рот раскрылся, слышала его учащенное дыхание и чувствовала, как дрожит его нога.
Изабелла, расстегнув молнию на брюках, ловким движением запустила свою руку туда.
Она видела это в журналах, в комнате дяди. Они лежали в столе, он их тщательно прятал, запирая на ключ. Но, как гласит мудрость, женскому любопытству замки не преграда. Они, наоборот служат плохую службу хранящимся за ними знаниями. А если эти знания еще запретные и сладкие…?