— Ладно, итак, насколько они сильны? — серьёзно спросил Терзан. — не услышав ответ, он повторил свой вопрос. Ответа вновь не последовало. Стукнув себя по голове, старик понял: его собеседник потерял сознание.
— Понятно, у нас нет и шанса, да? — вздохнув, Терзан последовал за выходящим из пещеры мальчиком. Заметив, что тот уже почти выбрался, старик тихо цокнул и взмахнул указательным пальцем в его сторону, а после поманил на себя. Мальчика обдало сильным порывом ветра и вернуло в центр пещеры.
— Что это было? Здесь стоит барьер, который не позволяет мне уйти?
Адам попробовал вырваться вновь, но ничего не изменилось: он вернулся обратно. Только теперь он заметил то, отчего его волосы встали дыбом: грифон пропал! Демон поспешно превратился в тень и спрятался на стене пещеры. Он стал наблюдать. Старейшина спокойно стоял прямо перед ним, но, казалось, что Адам его не замечает, хотя смотрел прямо на него.
— Как я и думал: даже боги-предки демонов ни черта не понимают в математике. Великолепно. Если у меня получиться захватить его для исследований... — старик облизнул губу, хищно смотря на рог Адама. Он тихо пробормотал, — мальчик мой, чего так долго?
Глаза Адама, с ног до головы покрытого вязкой смолянистой тьмой, внезапно распахнулись и засияли ярким жёлтым цветом. Он услышал два разных голоса.
— Мой преемник, тебя ждёт намного больше поражений. Хватит ныть. — очень спокойный, но скрывающий в себе раздражение голос. После него к телу Адама прилила новая порция сила, давая возможность отбросить тьму на расстояние протянутой руки. Больше в его голове не было чужого влияния. Он мог спокойно всё обдумать и успокоиться. Особенно внимательно он слушал вновь раздавшийся тихий голос его матери.
— Воспитайте его сильным, самостоятельным, но не великим.
— Самостоятельным, да? Я был слишком наивен, полагаясь на чужую силу. Итак, я по уши в каком-то дерьме. — подумал он, осматривая вязкую чёрную субстанцию. — Кстати, а что такое “дерьмо”? Откуда я знаю это слова. — давайте поясню, практики могут не есть и могут запечатывать поры. А уж расщепить еду в желудке с помощью ци не представляет труда. Это тот навык, которому учат с детства. К примеру, Адам на третий день своей жизни уже так делал, лишив монахиню возможности заботиться о нём.
— Впрочем, раз я уже по уши в этом, то почему бы не занять ещё побольше? Мне терять нечего. — на лице Адума проступила улыбка зверя, загнанного в угол. — у меня нет ни единого шанса выжить, если я продолжу бездействовать. Что ж, он хочет сломать меня? Великолепно!
Адам вновь кинулся во тьму. И вновь показались образы, в которых его то и дело окунали в отчаяние. Правда сейчас Адаму было плевать на всё происходящее вокруг него. — Хочешь сломать меня? Заставить всё разрушить? Уничтожить этот мир? Великолепно! Великолепно! Этот мир — иллюзорен! Мне плевать на него! Я не признаю его! Он мне безразличен! Так что вон из моей головы!
Притаённая в глубине его сферы Души сила внезапно прорвалась сквозь ограничения, разорвав миры вокруг Адама. Миры, на которые мальчик смотрел с безразличием. Предательство, измена, убийство, грабёж, честолюбие, чревоугодие, жестокость — ему на всё было плевать. Его глаз не дрогнул ни перед массовыми убийствами, ни перед жестокими казнями, ни перед гнусными словами самого дорогого человека. Ему было наплевать и на радость, счастье, семейную любовь и восхищение от достижения цели.
Это состояние было достигнуто благодаря разносторонности его личности.
Упорство досталось от Лудо.
Стойкость к соблазнению — тётя Роза.
Следование принципам — Немой.
Бесстыдство — Слепой.
Самопознание — Монахиня.
Тяга к знаниям и терпеливость — Старейшина Ли.
Свободолюбие и верность — Гриф.
Масштабное и гибкое мышление — Король.
Совмещая и перебирая различные черты характера, он мог оставаться отрешённым в самых душещипательных ситуациях. Для него теряли ценность семейные узы в один момент, а в другой он не мог без них жить. В один момент он упорно добивается своей цели, а в другой бросает всё и устремляется в свободный полёт. И в самом конце пройдя сквозь десятки миров, Адам почувствовал в себе огромную силу.
Теперь он великий патриарх огромной секты, встречающий конец мира. Лишь теперь Адам дал волю чувствам, с горечью смотря на умирающих друзей, жену и дочь. На своих учеников и подчинённых, сражающихся с тенями, тела которых состояли из какой-то формы ци. Прямо на его руках умер его мастер. Воспоминания проносились в его голове. Раздался яростный вопль и Адам вонзил в свою грудь руку, дрогнув всем телом, а после выпрямившись и вырвав из груди странную переливающеюся лазурным светом сферу, он прокричал,