— Постой, сумасшедшая, я же пошутил! — крикнул он вслух, продолжив посылать сообщения о том, что это всё было спектаклем, чтобы оттянуть побольше времени. Что нет нужды использовать всю силу, и с таким рвением пытаться его убить.
На это он получил лишь холодное: ” Нужно думать, что говоришь, сладенький. Какую часть тела тебе хочется зашивать каждый день? В прошлый раз я немного промахнулась и попала по лбу, а не языку. Но в этот... Хехех, ты станешь таким милым, когда заткнёшься. Ххиххихи.”
Глава 31. Герцог Парящее Перо
Её изящная рука уже двигалась в сторону нижней челюсти старика, явно желая вырвать его мерзкий язык. Издали казалось, будто пространство вокруг окрасилось в фиолетовый, затянувшись пурпурными облаками. Как только старик собирался отпрыгнуть в сторону, кончик его правой ноги задел облако. Раздался взрыв. По спине Лудо пробежал холодок, когда он увидел, как среди взрывоопасных туч разорвались ноги старика, запустив цепную реакцию. Всё, что было ниже его колен исчезло, а на правой руке не хватало пальца. Рука Розы дотянулась до его лица, выбив зубы и схватив язык. Тот взволнованно пульсировал в её объятиях изо всех сил стараясь втянуться внутрь. Однако факт, что его сейчас стремительно вырвут не поддавался сомнению.
— Сумасшедшая! — взревел слепец, открыв левый глаз. Внутри была вертикальная метка, по горизонтали от которой отходили две параллельные кривые. В тот же миг его соперница сжалась, охватив колени руками. Казалось, будто на неё что-то давило со всех сторон. Она не могла двигаться.
Ноги старика быстро отрастали. Он подлетел к сгруппировавшейся в воздухе Розе, на лице которой застыло болезненное выражение. Если присмотреться, то можно было бы заметить небольшое фиолетовое свечение у её живота. Она вливала всю свою ци в ядро, чтобы подавить энергию, которая стремилась разорвать её меридианы. Разрыв меридианов это вам не потеря руки. После этого восстановиться в сотни раз сложнее, особенно практикам их уровня. Это был действительно жестокий ход со стороны старика, который нервно трогал свой язык, пытаясь успокоить себя.
Слепой схватил Розу за руку и опрокинул на землю. Он вытянул свою руку настолько, насколько это возможно и создал гравитационное поле, сдавив вместе с своей рукой Розу. Та пыталась подстроиться под частоты поля, чтобы сломить его давление на себя, но из-за постоянных изменений в нём это не представлялось возможным. Старик сделал центром поля свою руку, чтобы иметь прямой доступ к изменениям его частот. Так он всегда опережал Розу на один шаг.
— Успокойся, ладно? Ты красавица!
С помолодевшим лицом, он приблизился к демонице. В пустых глазах было выражение чистой искренности, а метка в левом глазу исчезла. Теперь её ничего не сдерживало и она могла отбросить его в любой миг. Его губы двинулись к ней, заставив её сердце забиться быстрее. Как вдруг раздалось холодное хмыканье Монахини.
— Слепой, не играй с ней. Ей и так тяжко в этом обществе стариков. К тому же, ты будешь это делать прямо перед лицом нового главы дьявольской горы? Для него это будет величайшим оскорблением. Битва начнётся незамедлительно.
— Ладно, ладно. — Слепой откинул руку и медленно встал, превращаясь из юноши в старика. В глазах Розы отразилось сожаление, а на глазах проступили слёзы. С ненавистью взглянув на Монахиню, она выплюнула,
— Кто просил тебя вмешиваться?!
Та улыбнулась и промолчала.
— Вечно ты мешаешь мне. Ты мне что, завидуешь?! Разве зависть — не плохое чувство? Так почему ты, монахиня, испытываешь его ко мне? Как только нас осталось шестеро, ты промыла им всем мозги и заставила принять облик стариков. Ты лишила меня счастья!
— Не надумывай. — с улыбкой сказала Монахиня. Приподняв вуаль и открыв прекрасные губы, она бесшумно произнесла, — красотой нельзя разбрасываться.
В это время к Слепому подлетел Лудо, и хвостом прибил его к земле. Старик от такого удара чуть кости не растерял. В его уме раздался голос дракона.
— На этих женщин нельзя полагаться. Слепой, как быстро ты можешь восстанавливать силы?
— За секунду тысячу Гекто единиц. — с ноткой гордости, ответил слепец, закрывший глаза на разросшееся пламя ненависти в сердце Розы по отношению к монахине. Это же не должно вылиться во что-то плохое, верно?