Пурпурная молния вошла в огромную и ветвистую систему формации, начав неустанно уклоняться от пытавшихся подавить её блоках. Представьте, что Вы идёте по лабиринту, в котором на Вас в любой момент может свалиться валун весом в две тонны. Ваша цель изучить все стены постоянно меняющегося лабиринта, и найти его центр. Согласитесь, это невозможно.
Однако прямо сейчас эта пурпурная молния застыла на месте, будто бы пребывая в нерешительности. Глаза дьявола были прикрыты и ссохшиеся губы постоянно дрожали, пытаясь раскрыться. Прозвучала зловещая мелодия посвистывания. Эти неестественные звуки, которые имели поразительное сходство с скрежетом меловой доски, изменяли стены лабиринта, заставляя их приближаться к молнии. А вместе с стенами приближались в несколько раз быстрее “валуны”, готовясь подавить молнию в любой момент. Однако и они находились под контролем, поэтому как только они почти столкнулись с молнией, та рванула и оставила их позади. Валуны развернулись и стали притягиваться к ней, уничтожая стены на своём пути. Проделав подобное с более чем девятью тысячами “валунов”, молния образовала определённый рисунок-формацию.
Улыбнувшись, дьявол открыл глаза и закусил язык, выплюнув кровь прямо на цепь. Цепь разорвалась и с грохотом свалилась в пропасть. Раздались звуки похрустывающих костей и дьявол принялся стучать по своему рогу, издавая мелодию. Если приглядеться можно заметить на роге небольшие каналы, рождённые под действием острого и сконцентрированного воздуха. Похоже, дьявол давно готовился к побегу.
Посмотрев в тёмную бездну, он рассмеялся, спрыгнув прямо в неё. Пока он падал к его телу подлетела дьявольская ци, смиренно возвращаясь к своему владыке. Именно её он оставил здесь около десяти лет назад. Осторожный старый дьявол запрятал более тысячи “тайников” с чрезвычайно послушной дьявольской ци. В четвёртый раз щёлкнув шеей, дьявол взмахнул пальцем и скрылся в бездне. В последний миг в его глазах отразилась ненависть, злость и... предвкушение. Облизнув всё ещё окровавленным языком свою сухую губу, дьявол хищно улыбнулся, будто бы вспомнив самый забавный анекдот.
— Левый ублюдок, кто бы мог подумать, что ты добровольно позволишь мне тебя использовать. Я запомню этот пучок ци в виде молнии. Гарантирую, под моим управлением династия позапрошлого короля будет жить в спокойствии. Как драконьи курицы бессмысленно проживая свои дни в грязной ферме, ожидая пока их мясо не понадобится на хозяйском столе. — раздался безумный смех, расходившийся в смысловой нагрузке с “милосердными” помыслами бывшего узника.
Адам очнулся, огляделся и улыбнулся, краем глаза заметив старейшину, что-то усердно рассчитывающего. Почувствовав, что он лежит на чём-то мягком, Адам поднял голову и из его глаз потекли слёзы. Он лежал на спине грифона, живого дедушки Грифа.
— Что случилось, Адам? Не нужно плакать, ведь я жив. — с улыбкой в голосе, пропел грифон, ощутив слёзы, смочившие его крылья.
— Я знаю... Но... Я не могу остановиться. — Одобрительный огонёк в глазах грифона разгорался всё сильнее. Он с гордостью посмотрел в сторону Старейшины Ли, уголок глаза которого был обращён в их сторону. Заметив взгляд Грифа, старейшина хмыкнул и отвернулся.
— Ну-ну, не плачь. Я правда жив. — утешал Гриф. Однако мальчик разревелся ещё сильнее. Впрочем, это объяснимо, столькое пережить за один день: уроки Слепого, Монахини и Розы, да и ещё попытка превзойти предел, наложившаяся на его усталость от создания собственной техники контроля ци. И сейчас, ощутив себя в безопасности, он мог излить свою усталость. Грифон понимал это и пытался подбодрить тёплыми речами Адама. Однако с каждым сказанным словом мальчик лишь громче рыдал. Вскоре он больше не смог сдержаться и сказал,
— Дедушка Гриф, прошу, замолчи. Из твоего клюва воняет так сильно, что кажется будто ты ел гниль. — Глаза Грифона расширились от удивления, а сам он застыл на месте в прострации. Раздался громкий смех Старейшины, сопровождавшийся волной саркастических замечаний грифону в виде звуковых передач.
— Почисти клюв перед тем как лезть обниматься, гнилоед. Это тебе не самка Грифона с подбитым обонянием. Адам, иди к дедушке. — старик-юноша подморгнул и Адам быстро подбежал к нему, стремительно вдыхая воздух. На его лице проступило облегчение, однако он вновь принюхался и его лицо исказилось в гримасе отвращения.