Глава 36. Ты любимый сын небес
В это время Адам сидел перед двумя стариками в позе лотоса и циркулировал свою технику. Обычно при циркуляции воздух начинает кружиться вокруг практика, как и маленькие камни или листья деревьев. Для девушек-практиков всегда было чрезвычайно важно культивироваться только в своей пещере бессмертного, ведь там было абсолютно чисто — грязь и пыль не будет кружить вокруг них. Такая мелочь, но из-за чего-то подобного мужчины практики превосходят в скорости культивации на ранних стадиях девушек на целых двадцать процентов! Мир абсурден, не так ли?
Ещё одним подтверждением этого утверждения являются выражения лиц двух стариков, смотрящих на Адама, как младшеклассники на ягодное парфе с полуметровой вафлей. Хотя как здесь не удивляться? Перед ними предстали следы древнего и чрезвычайно таинственного закона реинкарнации. С многолетним опытом практика Старейшине Ли были подвластны законы пространства, однако из-за своей сложности они не стали его специализацией. В молодости он покинул секту, а ведь закалять свой разум и мышление на понимание пространственных законов лучше смолоду. Из-за этого его знание законов пространства нельзя назвать глубоким.
Глухой же, как дьявол, почти не разбирался в законах. Его силу составляла мощь физического тела и удушающе плотный кровавый ци. Когда-то давно этому старому ископаемому удалось узреть битву дьявольского предка против человеческого полубога. Тогда он и получил свою родословную, хотя до этого был обычным разбойником. Вот в таком мире живут практики — открой рот и вытяни язык так, чтобы на него упала кровь дьявольского предка и проглоти её. После тебя ждёт всего лишь адская боль, разрыв тела, обновление плоти и понижение частоты голоса, чтобы звучать как ходячая гора дробящихся камней. И вот, считай ты совсем зелёный герцог, которого можно быстро обманом затащить в свою фракцию. Как вы думаете, кто же попробовал проделать такое с Глухим? Вы наверняка догадались. Увы, интеллектуальному джентльмену, юному правому советнику, не удалось это сделать. Более того, он случайно вырезал клан молодого герцога... Да и девушку увёл... Уничтожил карьеру бывших товарищей... После того как я это узнал, мне стало непонятно кое-что: почему-то дьявольский король до сих пор не понимает из-за чего же его советники так враждуют? Особенно во время семейных сборов, где его правый советник приходил со своим многотысячным гаремом, а левый в гордом одиночестве и с грустной миной на лице.
“Эх, мир абсурден. Только вот поверить в это невозможно. Неважно сколько случайностей произойдёт в твоей жизни, ты оттолкнёшь их своей рациональностью. Не правда ли, Терзанчик?” — подумала, с улыбкой смотря на старейшину, монахиня.
Посмотрев на сосредоточенное выражение юноши, она томно вздохнула. Ангельский звук... Жаль вы не слышали.
А вот Глухой услышал и его бровь невольно дрогнула. Однако он не обернулся. Терзану вообще плевать было, ведь перед его глазами происходило нечто более интересное. А Адам просто не заметил, будучи сосредоточенным на циркуляции техники.
Монахиня невольно нахмурилась. Прикрыв глаза, она чуть шевельнула пальцем и поднялся лёгкий ветерок, а вокруг неё появился сад, украшенный пурпурной сиренью и розовыми розами. Прямо перед монахиней появился розово-белый чайный столик. Взяв чашку и приподняв чёрную вуаль, она прислонила соблазнительные губы к стенке сосуда. Ветер подхватил аромат цветов и двинулся в сторону троицы, с явной целью привлечь их внимание.
В голове монахини проносилась сцена, как почувствовав приятный запах троица резко обернётся и их сердца остановятся от прекрасного образа: одинокая красавица в чёрной одежде посреди цветущего розового сада с задумчивым взглядом смотрит в чайную чашку. Казалось, в её тёплом взгляде скрыта боль от расставания вперемешку с нежными воспоминаниями. Правда её божественное сознание было закреплено на троице.
“Конечно, у вульгарных девушек есть свой шарм...” — одинокая девушка подумала о своей сестре. — “Но невинные и таинственные красавицы никогда не выйдут из моды.” — сконцентрировавшись на старейшине Ли дева продолжила развивать свою мысль. — “Тебе ведь нравятся тайны? Что ж, всё это для тебя. Когда ты создавал эту гору, большее предпочтение ты отдавал сирени, а твой любимый цвет — пурпурный. Атмосфера в самый раз.” — ветер подхватил листки сирени и почти достиг троицу. — “Пора придать этой картине глубину.” — в её правой руке появилась красная роза. Наклонив немного голову, она сконцентрировала взгляд на розе, положив, но не отпустив, чашку с пурпурным чаем. Таинственный и глубокий, но немного растерянный взгляд был прикован к цветку, и любой наблюдатель стал бы строить связь между девушкой в траурном наряде и этой розой. — “Красная роза ассоциируется с моей глупой сестрёнкой. Интересно, как же ты отреагируешь?”