Адам посмотрел в глаза юноши и тихо сказал,
— Крылья...
От этих слов Глухой резко изменился в лице и громко переспросил,
— Крылья? Ты видел крылья? У демона? Опиши их! Быстро!
— Они белые и мягкие...
— Белые? Не красные или чёрные? Мягкие? Они что из перьев? — с нарастающим страхом на лице спросил Глухой. Старейшина начал что-то подозревать и с неверием посмотрел на монахиню.
— Перья? Что это? Вы можете показать? — спросил Адам.
Старейшина в тот же миг создал проекцию белого пера.
— Да, это они! Белые крылья из перьев! — обрадовался Адам, узнав что-то новое.
Глухой стал несравненно серьёзным. Он внимательно посмотрел на монахиню. В его взгляде была нерешительность. Однако вскоре он взял себя в руки. В тот же миг, из его тела послышались потрескивания костей. Дьявольская ци обвила его тело, а глаза залились скверной. Клыки проступили наружу, а зрачки сузились. Посмотрев в небо, он подумал,
“Ещё есть время. Дьявольские предки могли не успеть её заметить. Подумать только, полудемон-полуангел скрылся на нашей горе. Если на это обратят внимание дьявольские предки... Вся гора будет уничтожена. Постойте... Чёрт!”
Дьявол резко обернулся и посмотрел в сторону старейшины, который с подозрением на него смотрел.
— Где дьявольский предок?! — Проревел перепуганный гигант. На это старейшина раскрыл ладонь, в которой застыла миниатюрная версия клетки с дьявольским предком внутри. Тот посмотрел на монахиню, а потом на Глухого и резко ухмыльнулся, показав клыки.
“Чёрт, он уже давно её заметил! Как только я сюда пришёл, он уже увидел монахиню. Я был неосторожен. Подумал, что его интерес к ней был простым совпадением. Всё это время он не сводил с неё взгляда. Я должен был понять раньше... Чёрт, чёрт, чёрт!”
Старейшина подлетел и положил руку на плечо пятиметрового гиганта и спросил,
— Что случилось?
Глухой лишь грустно рассмеялся.
— Теперь мы мертвы. Подумать только... Она ангел...
— Ангел? Кто? — перепугался старейшина. В его секте почитали ангелов, а значит в мире демонов их ненавидят.
— Та монахиня! Она полуангел! Её родословная была запечатана, но теперь она распечаталась! Что-то пробудило её родословную! И дьявольские предки уже узнали, что на этой горе есть ангел. Отныне мы еретики. Нас всех вырежут, чтобы святой ци не распространился на соседние горы. Мы служили им столькие годы и теперь обязаны добровольно сложить голову из-за одной подложенной ангелами свиньи? Бред! Вот чую я этот сопливый запашок лицемерных ангельских слёз от расставания! Что за ублюдок вообще решил совокупиться с ходячим пером?! Озабоченное животное! Из-за него мы все умрём. ВСЕ! И ты тоже, Юнец! — Начав нервно скрести голову, прокричал Глухой. Он с ненавистью смотрел на монахиню, а когда увидел, что старейшина прикрыл её за своим телом, разозлился ещё сильнее.
Старейшина заметил безумие и подходящее к концу терпение во взгляде Глухого и тихо вздохнул,
— Если мы её сейчас убьём, сможем выжить?
Раздался громкий и безумный смех. Гигант схватил его за плечо, приблизил исказившееся от улыбки лицо и сказал: “НЕТ”.
Юноша облегчённо сказал,
— Тогда мне нет смысла слишком задумываться. — старейшина скинул руку со своего плеча и улыбнулся, — я не дам её убить. Это бессмысленно.
Глухой посмотрел в его глаза и тихо прошептал,
— И всё-таки людям не понять демонов.
Как только последнее слово слетело с его губ, тело юноши перед ним расширилось, а после лопнуло. Внутренности разлетелись по всему сиреневому саду, окрасив его из пурпурного в чёрно-красный. Проглотив случайно попавшее в его рот глазное яблоко, дьявол двинулся к той, что сделала жизнь всех демонов, пытавшихся бороться за судьбу дьявольской горы, бессмысленной.
Раздалось два скорбных крика: юного господина дьявольской горы и той, из-за существования которой дьявольская гора будет уничтожена. Никто из них не успел обдумать происходящее. Для них обоих было ясно лишь одно: скоро случится трагедия.
Глухой хмуро подошёл к ошеломлённой от извивающегося трупа на земле девушке. Ему не нравилось происходящее. Это была не месть или ненависть. В том, что прямо сейчас он схватил девушку за шею не было личных мотивов. В том, что прямо сейчас его пальцы покрылись шипами и разорвали её белоснежную кожу не было личных мотивов. В том, что прямо сейчас девушка вскрикнула от боли, не было личных мотивов. В том, что она родилась ангелом не было её личных мотивов. Старейший дьявол демонической горы понимал это, но ему было плевать. Для него важным осталось лишь одно: бездыханное тело полуангела, сжатое в его ладони.