— Помочь? — переведя на него растерянный взгляд, спросила девушка.
— Да. Мы расскажем друг другу наши проблемы и предложим возможные решения. Не думайте, что я ничего непонимающий старик. В своей жизни мною было испытано так много различного опыта, что у меня присутствует некоторая уверенность в своих убеждениях и знаниях психологии. Я не потеряюсь в нашем разговоре и смогу показать вам альтернативную точку зрения. Смиренно прошу от вас того же. Моих скудных знаний не хватит, чтобы ответить на собственные вопросы. Большинство из них я надеюсь вспомнить в процессе...
— Давайте попробуем. Только подождите немного. Похоже, я немного повредила ваше сознание... Вот, теперь вы вспомните почти всё. — богиня прикоснулась к лбу старика и что-то прошептала.
— Отлично, я первый. — Сказал старик, вмиг погрустнев. Он устало сел и на его лице показалось сожалеющее и настрадавшееся выражение. Такая быстрая перемена настроения сильно удивила богиню. До этого перед ней стоял, пышущий энтузиазмом оптимист, а сейчас простой измождённый старик в поношенной одежде. Его глаза стали блеклыми, а наспех уложенная борода разлетелась во все стороны.
— Даже не знаю с чего начать. Наверное, представлюсь. Увы, имя не могу сказать. Прошу простить. Но это единственное о чём я сегодня умолчу. Мне девяносто восемь лет. В молодости я жил на континенте под названием “Проклятая метка”. Не знаю кто из наших предков решил посмеяться над нами, но это название приелось. Стыдно признаться, но это дурацкое название — одна из причин основания страны “Единства”. Вы что-нибудь знаете про мою страну?
— Только название и численность. — Честно ответила богиня. Когда её с братом послали выполнить новое поручение, она решила предоставить брату сбор информации.
— Хех, тогда я должен рассказать вам побольше. Моя страна — уникальна. За всю историю моего мира она беспрецедентна. Никто и близко не мог приблизиться к её успеху. Вы, наверное, ещё не поняли. Скажем так, это единственная в мире страна без войн.
— Страна без войн? Вы хотите сказать без насилия?
— Именно. По крайней мере минимальные условия для такого звания соблюдены. Знаете каким образом я смог основать подобную державу? Подумайте, что может остановить людей от умышленного причинения вреда близким? Что может избавить их от желания разрушать? Очистить их сердца? Сплотить?
— Может быть, любовь? — нахмурившись спросила богиня.
— Любовь, хех, если бы... — ещё сильнее ссутулившись сказал старик. Было такое чувство, будто он хочет зарыться головой в землю. — Если бы хоть кто-нибудь понял по-настоящему, что такое любовь, то был бы маленький шанс на это. Но это самое непостижимое чувство. Может это желание оставаться рядом с дорогим тебе человеком, жить вместе с ним, вместе радоваться и встречать преграды с счастливой улыбкой на лице? Не думаю... Давным-давно, несколько тысячелетий назад был мыслитель, назвавший привычную любовь простой избирательностью. В то время это шло вразрез с мнением послушников лидирующей религии. Итогом этого смелого предположения была казнь. А как вы считаете, является ли составной частью любви избирательность? Я считаю, что это определённо верное утверждение. В большинстве своём человек заботится лишь о определённых людях: семье или друзьях, да это могут быть даже животные или дело всей жизни. Какой человек не хочет, чтобы его объект обожания сиял ярче и провёл счастливую жизнь? Итак, моим выводом стало, что избирательность — составная часть любви. А ведь есть религии, говорящие что любовь должна быть ко всему сущему. Хехе, вы могли бы ей придерживаться только если бы были всесильным богом. Хотя и наш создатель на самом деле по-своему эгоистичен.
Итак, раз избирательность и любовь неразрывно связаны, то я сделал предположение, что и любовь — просто ответвление эгоизма. Когда я рассказывал это другим, они смотрели на меня как на сумасшедшего и отвергали мои слова. Ведь те полностью разрушали все моральные устои и принципы их личности. Я говорил, что любая религия и идеалистическое направление лицемерны. Как же я был глуп. Нет, я до сих пор так считаю, но разве это важно? Для чего я пытался повернуть привычное русло реки? Я понял, что мои отчаянные попытки подарить им прозрение были ошибкой. Но уже было слишком поздно. Отчаянно нуждаясь в тех, кто поддержит меня я реализовывал свои идеи, заходя всё дальше и дальше. Так и появилось новое отступническое движение. Мы называли себя разумными эгоистами.
— Разумные эгоисты? Брат рассказывал мне, что в основе идеи “Единства” лежит теория разумного эгоизма. Он о вас очень высокого мнения.