“Зачем представителю мира мёртвых знать о делах мира живых? Да ещё и эта реформа... Может, Юду хочет вторгнуться в мир живых? Стоп, хватит! Нельзя об этом даже думать.” — изо всех сил пытаясь скрыть ошеломление, поднявшееся в его сердце, старейшина начал кратко рассказывать о своём мире.
— Ваше превосходительство может не знать о недавно устоявшемся мировом порядке. Сейчас по всему миру происходит реформа. Секты практиков вошли в обычный мир. Мы начали сбрасывать варварских царей с их тронов, неся простому народу просвещение. К сожалению, в бесчисленных точках мира начались войны. К счастью, практики намного могущественнее дикарей. Но сломить древнюю культуру не так уж просто. Боюсь, реформа может затихнуть раньше планируемого, ведь...
Это всё что успел сказать старейшина королю. Перед взором последнего пронеслось сообщение: ”Время консультации вышло.”
Дуэт исчез также таинственно, как и появился. Но на теле каждого появилась небольшая метка в форме двух рогов и вертикальной полосы между ними. У змея она была прямо на шее, хорошо скрываемая чешуёй и драконьей бородой. А у старейшины она отпечаталась в левом глазу. Заметив это, тот поспешно скрыл её.
Такая метка наводит на множество интересных выводов. Лишний раз её лучше не показывать. Ведь никто не знает в чём именно состояло соглашение Владыки Юду. Ко всем людям с такой меткой относились так, будто они стали вражескими шпионами или чужими рабами. Более того для практика такая метка весьма позорна, ведь в зависимости от содержания соглашения может не сильно отличаться от рабской печати. И это несмотря на постоянные попытки внедрения этой формы договора в качестве официальной и законопризнанной. Но люди всё равно относятся к их носителям предупреждённо.
Король убедился, что никого не осталось и облегчённо развалился на стуле. Начав массировать виски, он принялся обдумывать услышанное.
“Реформа, да? Может люди здесь действительно что-то да понимают в управлении. Только какая выгода у практиков просвещать простой народ. Хотя если вспомнить историю матери того юнца, то всё становится вполне логичным. Но что означает это их "просвещение"?
Мир изменяется. Каким образом я могу использовать эти изменения в своих целях? Секты... Какие ценности их наполняют? Кто руководит ими и какое у них устройство? Как мне использовать их в предстоящей борьбе за вымирание? Да и вообще, насколько сильны человеческие практики? Боги могут останавливать время в целом мире... Неужто люди способны с этим бороться?”
Сейчас у него появилось много новой информации. Король понимал, что эта информация является спасительный кругом для его мозга. В праздности он начал терять свою хватку. Но теперь он может наконец-то обдумать способы выполнения своей задачи: спасти человечество от гнева богов. Правда для чего это ему, он боялся обдумывать.
“Бог реинкарнации сделал меня наставником. Было ли это простым совпадением? Или он считал, что так будет лучше? Если он действительно думал так, то ключ к успеху кроется в моём ученике” — глаза старика приоткрылись и ярко блеснули от отраженного лампой света, проскользнувшего мимо утухающего тумана.
Зажмурившись, он ухватился за эту мысль-соломинку, которая хочет выдержать переправу скалы по течению реки, чтобы возвести сторожевой пост. (соломинка в таком случае сломается и камень утонет вместе с ней. Либо соломинка выдержит, и король переплавится на другой берег, где сможет найти решение своей проблемы — посмотрит на всё с другой стороны.)
“Вначале мне показалось, что этот мир опирается лишь на силу и находится в своём зачаточном состоянии. Но практики... Они странная аномалия в этой теории. Мне нужно больше информации о их мотивах. Ученик... Мой ученик должен стать практиком! Они ведут мир к изменениям. Такая аномалия появилась перед великим бедствием.” — старик, нахмурившись, выгнул левую бровь. После его лицо разгладилось, и он улыбнулся с необычайной лёгкостью, прицокнув от внезапного наплывшего воспоминания. — “Скорее всего, здесь замешаны людские боги. Я вспомнил! Старшая сестра богиня упоминала какого-то императора людей, потребовавшего столетие без человеческих смертей. Скорее всего он был практиком! Практик, способный остановить смерти во всём мире... Возможно он повлиял на создание этой реформы. Мой ученик обязан принять в ней участие.”