Он заблокировал путь отхода. Пусть он и зверь, но тоже немного разбирался в математике. А дьявольская аура помогала ему управлять энергией. Так он смог создать неприступный барьер-куб вокруг четвёрки. Сейчас его восприятие исследовало окружение в поисках последнего: уродливого старика.
Наконец заметив его, он яростно взревел. Тот незаметно пытался добраться до потерявшего сознание старейшины. Змей быстро создал перед ним барьер. Старик врезался в него, но успел затормозить правой рукой. Итог: сломанная правая рука. Однако с её же помощью он получил импульс для того, чтобы оттолкнуться в сторону. Пролетев мимо невидимой стены с боку, он двинулся дальше. Змей усмехнулся. Он создал второй барьер. Итог: левая рука сломана. Третий — правая нога, четвёртый — левая нога.
“Итак, что же будет теперь? Конечностей не осталось.”
Из-за дьявольской ауры ни одно из ранений не лечилось. Старик ещё после второго барьера перестал нестись вперёд сломя голову. Но вот змей не хотел давать ему возможности действовать осторожно — он сам увеличивал скорость старика так, чтобы тот врезался в барьер максимально болезненно. Старик был его послушной марионеткой, игрушкой. Если бы старик не жертвовал конечности, то вместо них ему бы пришлось пожертвовать собой, превратившись в лепёшку.
Раздражение старца накапливалось всё сильнее. Вскоре он не смог терпеть.
“А к чёрту всё! Что ж, придётся открыть карты раньше, чем я планировал. Жаль, я не успел впитать силу того старика.” — подумал он о теле старейшины Ли.
Тело уродливого старца щёлкнуло. Его скелет и плоть быстро перестраивались. Вскоре перед всеми предстал высокий темноволосый юноша, но с всё тем же засохшим ожогом на лице. От него исходила аура намного более мощная, чем от старейшины. Он как и старейшина стал практиком в шаге от прорыва на Изумрудное Моря, но в чём-то сильно отличался. Аура была плотнее. Но самым страшным был его контроль над дьявольским ци. Ни старейшина, ни змей не могли с ним сравниться! Предстоящую битву за контроль над ци можно описать так: перекаченный, но безыскусный мужчина против слабака в десять раз физически слабее, но знающего фехтование. У обоих есть оружие: у силача — вилка, а у фехтовальщика — шпага. Силач использовал вилку, лишь чтобы остановить особо опасные атаки, в основном полагаясь в нападении на свою физическую силу.
И всё равно змей одерживал верх. Уж слишком большое различие в силе. Примерно 65% дьявольского ци было под его контролем, благодаря культивации области Нефритового Водоёма. Этого вполне достаточно, чтобы разорвать старика за один присест. Более того, он понимал: медлить нельзя. Мало ли что ещё этот сумасшедший выкинет.
Взревев, дракон открыл пасть и начал концентрировать ци в виде сферы. С каждой мгновением его противник хмурился лишь сильнее. Сейчас бомба дошла до того момента, когда выдержать её ему не удастся независимо от использования спасительных секретных техник — бомба в восемь раз сильнее того, что ему подвластно выдержать.
Его сожжённый глаз начал в страхе подрагивать. Эта дрожь распространилась на всё тело. Ноги стали отводить его дальше от этого места. Он развернулся спиной к противнику и бросил все свои силы на побег. Конечно дракон просто создал барьер, который удержал старика.
Всё шло по плану. Ещё чуть-чуть и бомба будет готова, а старик исчезнет с лица земли. Старейшина с помощью управления ци украдёт пространственное кольцо и сделает так, будто оно отлетело от взрыва в сторону его внучки. Та подумает, что там есть что-то ценное, поэтому уродливый старик и сохранил его целым даже под страхом смерти.
Но очень редко всё идёт по плану. Старик, столкнувшись о барьер, разразился ругательствами и с болящим сердцем достал из своей груди книгу. Прошу заметить: весьма неприятно, когда своей же рукой разрываешь собственную грудную клетку.
Сама книга отдавала странной аурой. Любой, кто смотрел на неё не мог её увидеть. Вместо книги перед его взором представала картина: кровавое море, сливающееся с кроваво-красным небом в центре которого кружил ядовито-зелёный с оттенками жёлтого водоворот. На небе было два узких глаза, но те были закрыты. Если присмотреться это были не глаза, а огромные — в сотни километров величиной — пространственные корабли, удачно скрываемые большим расстоянием и не слишком плотным туманом с пространственными завихрениями. Разглядеть их внутренности с подобного ракурса невозможно. Однако это было и не нужно: над кораблями возвышались два рога, посредине которых была вертикальная линия, из которой и появился водоворот. Эта сцена повторялась в вселенной бесчисленное количество раз. Сцена разрушения мира. Автор картины описывал лишь этот величественный образ. Ни построек, ни живых существ не было видно за кровавым море.