На старейшину нахлынула удивительная слабость. Оба юных старцев потеряли сознание.
— Быстро лети к их телам и обязательно открой пасть с явным намерением поглотить. Вначале захвати урода, а только после Терзана. Как прикоснёшься к нему, в твоих глазах должно появиться ошеломление. Прокричи: ”Нет! Только не снова! Ублюдок!” Подави ауру и улетай с обоими. Как отлетишь на достаточное расстояние, отпусти зрителей. Всё; я отдыхать!
Змей так и поступил. Когда он прикоснулся к старейшине появилось странное золотое сияние, которое охватило его. После раздались его ругательства. Трёхрукий мужчина с обезьяной с предвкушением наблюдали за этим.
— Старейшина Ли, как только я выберусь отсюда, зажгу благовония на вашей могиле. — сказал мужчина.
— Божественный констебль, твои заслуги не останутся забытыми. — добавила обезьяна. Они ждали, когда их тюрьма исчезнет. Увы, этого не происходило. Им оставалось лишь беспомощно наблюдать, как змей улетал с бессознательными телами двух юношей.
— Ничего, главное опасность миновала. Мы просто дождёмся патриархов. Они нас вызволят. — успокаивал себя трёхрукий.
Но этого не произошло. Спустя тридцать секунд они были освобождены. Вернее, дьявольская ци ослабла и трёхрукий смог воспользоваться формацией. Забавно, но формацию, спасшую его он ещё не проверял. Поэтому до конца жизни будет считать, что именно эта волшебная формация смогла прорваться сквозь дьявольскую ци. Но его нельзя винить. Дьявольская ци исчезла слишком резко, чтобы он смог что-то заметить. А после они телепортировались оттуда на несколько километров и нашли патриархов секты, рассказав о произошедшем.
Змей устало летел по небу. Битва измотала его. И под битвой я имею в виду не только сражение с уродливым стариком. За последние пару дней произошло слишком многое. Встреча с демонессой, предательство прежних хозяев, становление дьявольским драконом, встреча с представителем смерти. Этот побег был несравненно выматывающим. Сейчас, будучи монстром уровня Изумрудного Моря, ему не нужно летать высоко над небом. Он разрушил печати, наложенные на него кланом Чжоу. Они мешали ему превратиться в человека или уменьшиться в размерах. Это вполне разумно: зачем ездовому зверю иметь способность превращаться в человека, увеличивая шансы сбежать. Все печати спали. Он был свободен. В его сознание закралась мысль.
“Я свободен. Сейчас я в области Изумрудного Моря. У меня есть шанс бросить этого ребёнка и сбежать.”
Змей, не долго задумываясь, начал открывать чешую, чтобы ребёнок выпал из его тела. И когда это почти произошло, его сознание накрыл яростный рёв. Рядом с ухом прозвучало причмокивание какого-то очень большого и толстого существа. Раздался голос демонессы: ”Не смей!”
В его сознании начала отдаваться эта фраза дьявольским шёпотом. На спине вновь появился след дьявольской стопы. Даже став монстром области Изумрудного Моря у него не вышло выстоять против навалившегося давления. А упал он прямо перед склонившимся головой к земле толстому демону. Тот опустил голову и дыхнул на километрового змея, причмокнув губами. В его узких глазах горело желание пожрать всё и вся. Как только дыхание демона дошло до змея, его межбровье ярко засияло. Из него вылетела демонесса с недавно появившимся рогом изо лба. Холодно посмотрев на змея, она сказала: “Ты обещал защищать его ценой собственной жизни.”
Змей стыдливо опустил голову. Было непонятно было ли его раскаяние искренним или наигранным. Впрочем, это было и неважно. Демонесса вздохнула и устало сказала.
— Я не смогу вернуться к нему в скором времени. Ты должен воспитать его. Он мой единственный сын. У тебе же ведь тоже есть семья? Хорошо, я дарую тебе свободу, когда он достигнет своего столетия. Всего сто лет и ты свободен. Более того в это время ты волен делать, что хочешь. Просто воспитай его... Это всё о чём я прошу.
— Госпожа, змеи никогда не славились честностью. Любое наше обещание ненадёжно. Нами управляет лишь жажда наживы и природный страх. Теперь, зная собственную выгоду, я согласен с этой сделкой. Я и мой слуга, Ли Терзан, воспитаем вашего сына. Через сотню лет он станет прекрасным самостоятельным мужчиной. Будут ли какие-нибудь пожелания?