Сердца змея и старейшины дрожали. Змею было не так тяжело. Всё-таки он никогда сильно и не любил и не верил в людей. Уж точно не после жестокого обращения к его семье. А вот старейшина Ли... Ему было намного сложнее. Его жизненный опыт был самым малым среди этой троицы стариков. И это при том, что он был старше их всех. Всю свою жизнь он провёл в исследованиях и служении праведной секте. Его окружали добрые и целеустремлённые люди, которым либо были противны, либо пустой тратой усилий злодеяния. Самые злые поступки, с которыми он встречался были лишь массовые серийные убийства. Но то, что ему показывали сейчас не могло уместиться с его понятием “человека”.
Прошу понять, я не хочу рассказывать о этих злодеяних. Просто вспомните самый злой и жестокий поступок, который вы знаете. Если вы действительно считаете его злым, то и знать о других злых поступках уже не так важно. Всё-таки человеку достаточно лишь один раз обжечься о пламя, чтобы понять, что это больно. Кто-то даже начинает тушить это пламя повсюду, а кто-то ограничивает и пользуется им. А вот кто-то с больной головой берёт факел и начинает обжигать других или сам кидается в большее пламя.
Король понял запутанность мыслей Терзана и сказал.
— Терзан, это не ЛЮДИ!
— Не люди? — дрожащим голосом спросил старейшина. Каждое слово короля должно было быть максимально эффективным. Настолько, чтобы вывести сломленного человека из отчаяния. Дать ему почву под ногами. Небольшой островок, за который можно схватиться и держаться над пропостью.
— Да, это демоны. Ты должен их ненавидеть. Их нужно истреблять. Все люди, которых тебе показали — демоны. Демоны породнились с людской расой давным-давно. Сейчас их можно отличить лишь по способу мышления и поступкам. Ты человек, но они демоны.
— Я человек?
— Да.
— А я человек? — влез в разговор змей. Король изменился в лице.
— Чёрт возьми, нет! Ты змей! Грёбанный расчётливый и многоликий змей! Что с вами? Увидели, как кто-то из знакомых злодействует и стали думать, что вы тоже злодеи? Абсурд! Посмотрите на них и себя. Да вы вообще святые! Вот, смотрите, этот ублюдок, чёртов маньяк с душевной травмой! Убивать детей, засовывать их в бочки на год и деформировать их тела... И вы правда думаете, что вот эти существа одного с вами происхождения? Старейшина, ты сам себя оскорбляешь. Ты был констеблем! Ты боролся с этой мерзостью! Так может соберёшься уже? Мы сейчас перед одним из самых опасных мест в мире! Я вообще считаю, что нужно развернуться и найти какого-нибудь злодея для разведки. Всё, пойдёмте отсюда. Уходим! БЕЖИМ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! — начал кричать король. Его глаза налились кровью, когда он увидел ещё одно зверство маньяка. Искривлённые дети... Разбитые сердца и души ради удовольствия злых гениев или пустой жажды наживы. Всё это он не желал видеть. — Чёртов змей, отведи свой взгляд... — тихо, еле слышно, прошептал он тонким и жалостливым голосом. Когда он увидел, как мужчина отбросил всё дорогое ему и убил всю семью и ещё несколько тысяч человек ради повышения; силы внезапно покинули его. Плечи отступили назад, а вздымающаяся от гнева грудь впала. Правда, спустя всего одну секунду он с силой стукнул себя по голове и руками заставил себя выпрямиться. Так он и продолжил стоять: прижимая левую руку к спине, а правой поддерживая правое плечо.
Шен Лудо опомнился и схватил Терзана, в зрачках которого до сих пор оставались ужасающие и душераздирающие образы.
На всей возможной скорости он улетел как можно дальше от горы. Он помнил о пространственном туннеле и примерно знал его расположение и был уверен, что с силой области Изумрудного Моря способен его открыть. Пока он искал дорогу в его голове появлялось всё больше болезненных стонов и гневных воплей, а странный шёпот заполнял его сознание. Если бы не король, постоянно напоминающий бежать отсюда, он бы точно потерялся в этих психических атаках. Наконец он нашёл пространственный туннель. Пусть туннель немного изменил своё расположение, но Лудо это ни капельки не волновало. Главное, чтобы портал работал и вывел их отсюда. Влетев и попытавшись открыть его своей ци, змей лишь с силой стукнулся о невидимый барьер.