На перекрестке Груня, все же дала Стасу свой номер телефона, и намек на продолжение, пока что дружбы.
— А где ты завтра будешь пить кофе? — спросил он и хитро улыбнулся.
— Пока не знаю! Дома наверно.
— А по вечерам ты что делаешь?
Вопрос обескуражил девушку. Но она не решилась сказать, что до сегодняшнего дня она практически каждый вечер проводила в компании своей подруги - соседки по площадке. Они вдвоем обычно пили чай или кофе и разговаривали о чем-нибудь, иногда играли в карты или домино, шутили друг над другом и доверяли практически все свои секреты.
— Ну, — ответил он неуверенно, — я всегда могу составить тебе компанию за чашечкой кофе или вечерней прогулкой? А может, — добавил Стас неуверенно, — может, мы отправимся поужинать куда–нибудь вместе?
Груня, загадочно глянула на Стаса.
— Не против?
Девушка скривила личико в брезгливой гримасе и протянула:
— Не–а! – конечно минутой позже она пожалела о том, что не прикусила вовремя язык.
— Ну что ж, я, пожалуй, пойду. — сказал Стас, пожал плечами, и ушел.
Груня бросила на него взгляд, в котором читалась нежность, смешанная с иронией.
Вечером она позвонила к Игорю:
- Я от всего устала и мне нужен отдых, от тебя! – и не дожидаясь его ответа отключила сотовый. Она решила взять тайм аут в их отношениях.
ГЛАВА. 2
Следующая встреча у Груни с ее новым знакомым состоялась на горе под названием «Кок-Тюбе», где Стас уговорил девушку заглянуть к нему на чашечку кофе, а потом и вовсе остаться с ночёвкой.
В комнате царил полный хаос, постель молодого человека была не заправлена. В углу стоял старый письменный стол, заваленный одеждой. Книжные полки заполняли в основном мемуары звезд эстрады и кино, написанные за них каким–нибудь журналистом. На стенах висело несколько пейзажей с достопримечательностями Алматы, а над кроватью, черно –белый портрет Мэрилин Монро, посылающей воздушный поцелуй.
Несмотря на то, что ей не терпелось осмотреть квартиру парня, которую она буквально час назад воображала в своих грезах, Груня почувствовала, что ее радостное возбуждение слегка омрачилось неожиданным ощущением déjà vu и убежденностью в том, что она уже бывала здесь и что в этом месте случилось нечто, сыгравшее большую роль в ее жизни.
Девушке понадобилось не более пары секунд, чтобы определить источник своей тревоги- эта была не заправленная постель, и стопки раскиданных по полу глянцевых журналов, посвященных кино.
Было уже за полночь. Стас, правда, еще надеялся сесть на любимого конька и провести с Груней всю ночь за разговором о живописи, о кино, о музыке и выкурить немного анаши, валяясь с девушкой на старом раскладном диване в зале, обставленном в спартанском духе: голый блестящий паркет, три стула с прямыми спинками, над которыми красовалась репродукция картины Делакруа и большой старый плательный шкаф на зашарпанных ножках.
Но Груне хотелось совсем другого: она мечтала очутиться в одиночестве и заново прокрутить в памяти все эпизоды уже вчерашней прогулки. Поэтому девушка не разделяла энтузиазма Стаса. Будучи неискушенной актрисой, она бесконечно зевала, надеясь, что друг поймет это как прямой намек.
Наконец Стас с видимой неохотой разложил диван, а потом расстелил клетчатое одеяло и принес подушку с чистым постельным бельем.
- Постелешь себе сама? Я-то жутко не люблю это! –начал оправдываться молодой человек.
- Хорошо! – улыбнувшись ответила та.
- Спокойной ночи и приятных снов! - и Стас покинул комнату.
- И тебе тоже! – ответила девушка ему в след.
Предоставленная самой себе, Груня сначала расстелила постель, а потом лениво разделась и легла, погрузившись в воспоминания прошедшего дня. Детали выступали перед ней как отдельные кадры на кинопленке. Поцелуи, которыми они обменялись, встретившись. Кофе, купленный Стасом, и тот чуть ли не случившийся страстный поцелуй, из-за которого по телу девушки пробежали мурашки.
Яростным усилием воли Груня попыталась изгнать эти мысли из поля своего внутреннего зрения. Повинуясь нелепому порыву, она укрылась белоснежной простыней и закрыла глаза.