— Конечно, помню. Как такое можно забыть? — Если ты это и не запоминал. Я уже начинала злиться, как вдруг гнев сменился испугом. Разведчик подошёл ближе и попытался сесть на край кровати, и у него бы это получилось, если бы я вовремя не перекатилась на этот самый край, тем самым занимая всё свободное место. И, издав тихий стон, я свернулась калачиком.
— Эмма? Тебе плохо? Мне принести лекарство? — обеспокоенно начал он осыпать меня вопросами, а затем потянул ко мне свою руку, но я также быстро среагировала и сразу же перекатилась обратно к стене, стукнув снова больную ногу и застонав уже громче. Ведь теперь врать не приходилось: было чертовски больно. — Что с тобой?! — Всё произошло слишком быстро, я даже не успела пискнуть, как он уже стянул с меня одеяло. — Эмма?
Да, мать твою, ты чертовски догадлив. Может, теперь догадаешься исчезнуть? И как я успела замотать лицо… Правда выглядит, наверное, жутко.
— Прости за такой вид… Моё лицо тоже ранено. — Смотрит так, будто без одежды меня увидел. Будешь так зырить, твоё тоже пострадает!
Солдат около минуты просто собирался с мыслями, а потом открыл рот и сразу закрыл его. Несложно догадаться, почему парнишка уже через мгновение сжался, как высушенный изюм.
— Ты что тут делаешь? — Только что вошедший в комнату Леви чуть взглядом не испепелил разведчика. И жаль, что не испепелил. Он меня одним своим видом уже бесит. Вот же навязчивый.
— К-капитан!.. Я.
Я, я… Головка от хуя! Падай уже и сливайся с полом.
— Я спрашиваю, что заставило тебя нарушить мой приказ? — его голос стал ещё холоднее, даже мне стало не по себе.
Ты хотел сказать, закончить жизнь самоубийством? Ой, капитан, не поверишь! Малыш влюбился.
— Капитан… Я переживал за Эмму, — его нерешительный голос ничуть не заставил Леви смягчиться. Кажется, это только больше его разозлило.
— Вышел отсюда. И жди меня у лестницы. — В его взгляде ничего, кроме ярости, не читалось. И, ох, как я не завидую тому пареньку, ведь какое-то время этот злыдень был и моим начальником, и видела я, как он умеет наказывать… Были даже ситуации, когда за содеянный плохой поступок солдат просто лишался всех зубов, причём одним ударом. Хотя не буду додумывать, я видела, что отсутствуют только передние. Может, остальные и были на месте.
А вот когда мы остались одни и брюнет перевёл взгляд на меня, то глаза сами начали искать окно, в которое можно было бы сигануть. Как же смешно, что мы под землёй. Ухохочешься просто.
— Э-э, а чего ты так на меня смотришь? Я его не пускала, он сам зашёл. — Попытка оправдаться полностью провалена, он даже бровью не повёл. — Ну что, что? Мне тоже идти к лестнице? — Я села и, скомкав плед, отбросила его в сторону. В этот момент Леви резко двинулся в мою сторону. Он встал напротив и грозно скомандовал:
— Поднимись. — Я покорно встала, как игрушка на пульте управления. А капитан одной рукой схватил мой затылок и придвинул лицом к себе. У меня аж дыхание перехватило. Но когда сероглазый вдохнул мой запах, то я правда чуть Богу душу не отдала за повторение.
— Ты… Чего делаешь, пёс? — я с неким отвращением покосилась на Леви.
— А ну-ка дыхни, — приказным тоном произнёс он. И тут я поняла, в чём дело. Удачно я так спрятала бутылку за тумбочку. Надеюсь, я не настолько удачлива, что она упадёт и выкатится прямо к его ногам.
— Зачем это? Я уже забыла, когда зубы в последний раз чистила. Умереть, что ль, решил? Так я не хочу становиться убийцей. Иди других проси дышать на тебя. — Я отстранилась. — Странный, кстати, способ покончить с собой. Вышел бы тогда уж к титанам.
— Уверена, что хочешь, чтобы я повторил? Знаешь ведь, что для полного перевоплощения в мумию кое-чего не хватает? — усмехнулся.
— Саркофага? — я улыбнулась.
— Стать трупом, — парировал он. Чертыхнувшись, я быстро выдохнула и отвернулась. Но на этом не закончилось. Парень вновь требовательно произнёс: — Ещё раз.
— Да ты задрал! Не хочу. Я. На тебя. Дышать. Если бы я хотела похитить человека, то выбрала б кого-нибудь послабее.
— Ты где выпивку взяла, алкашка? — Аккерман отвесил мне звонкий подзатыльник. Я зашипела и обхватила голову руками. Кажется, он точно меня сейчас мумией сделает. Надо валить. — Куда смотришь, смертница? Когда молишься, надо наверх смотреть.
Я плотно сжала губы и громко выдохнула через нос, после чего резко развернулась и метнулась к выходу. Только вот далеко мне убежать не удалось, как это случалось со мной ранее, я запнулась о собственную ногу и распласталась на полу, смачно впечатавшись в него лицом.