Кролик появляется снова. Мы пригибаемся, боясь, что Красные заметят нас. Пока мы ждем, я чувствую, что мне нужно спросить кое-что у Льюиса.
— Льюис, есть какой-либо шанс, что мы сможем использовать Чепу Ху против Красных?
— Без шансов, Алиса, — отвечает Льюис. — Я даже еще не изобрел подобное искусство.
Значит, Джек не блефовал. Чепу Ху действительно существует, боевое искусство, о котором он рассказывал мне в Ватикане. Но откуда Джек узнал о нем?
Минуту спустя, кролик возвращается с огромными от ужаса глазами.
— Червонная Королева пытает Горгона перед подданными, — сообщает кролик.
— Неужели она хочет отрубить ему голову? — спрашивает Льюис.
— Хуже, — отвечает кролик. — Она намерена пытать и унижать его перед знатью, которых пригласила на угощение с чаем и пирожными. Сейчас она набивает его нос тоннами перца, пока он не начнет чихать без остановки.
— Она хочет заставить его чихать до смерти, — бормочу я. Неужели, поэтому он превратился в Пекаря, из любящего отца в убийцу. Все это кажется бессмысленным и неуместным.
— Ее стражники держат его за руки, им приказано держать его до тех пор, пока от чихания у него не вывалятся глаза. — Кролик находит это отчасти забавным, но поспешно прячет свои чувства.
— В этом вся Королева. — Вздыхает Льюис. — Я не хочу иметь с ней ничего общего, но бросать его в беде просто неправильно.
— Ты уверен? — спрашиваю я, поглядывая на карманные часы. Шесть минут до семи.
— Почему ты спрашиваешь, Алиса? — говорит Льюис. — Человек потеряет глаз из-за чихания. Разве этого мало?
Я не отвечаю, потому что как бы жутко это ни звучало, это не кажется мне достаточной причиной для того, чтобы обратить обычного человека в жестокого зверя. Зачем тогда он принялся убивать невинных детей?
— Извини. Я ожидала худшего, — отвечаю я. — Давай спасем его.
Теперь Горгон кричит громче. Должно быть, они уже начали пытать его.
— Ладно. — Вздыхает Льюис. — Полагаю, именно я должен сделать это. Оставайся здесь, Алиса. — Он поворачивается к кролику. — Ты отвлечешь Красных. Пусть погоняются за тобой немного, чтобы я смог пройти. Я знаю, как сражаться со стражей и освободить Горгона. Он должен убежать, понял?
— Не думаю, что он сильно ранен, — говорит кролик. — За исключением глаз, кажется, один он потерял.
В этот самый момент Горгон громко вскрикивает, и мы слышим звук, похожий на звук пробки, вылетающей из бутылки. Мои глаза широко распахиваются, а кролик обхватывает голову лапками. В Стране Чудес бред продолжается безостановочно. Я слышу, как Королева громко и радостно смеется, словно ей рассказали невообразимо смешной анекдот.
Все становится еще страньше, когда глаз Горгона выкатывается и останавливается перед нами. Кролик поднимает голову и смотрит прямо на глаз, его ушки дергаются, а по выгнутой спинке побежали мурашки. Знаю, что это жутко и несправедливо, но я по — прежнему считаю, что это недостаточная причина, чтобы обратить его в детоубийцу. Кажется, я стала отчасти равнодушной ко всей этой крови вокруг меня.
— Помогите им! — раздается из круга чей-то крик, но мне не разглядеть.
— Кто это говорит? — спрашиваю я.
— Это Горгон! — отвечает кролик.
— Почему он кричит «Помогите им?» — спрашивает Льюис.
— Кому помочь? — говорю я.
— Может, он потерял уже оба глаза, отсюда и крики. — Кролик вынимает сумку и сует в нее потерянный глаз, оглядываясь в поисках другого.
— Довольно. — Гнев Льюиса усиливается. Он поднимается, не дожидаясь пока кролик отвлечет Красных. Он начинает отрубать головы карточной армии.
Я поражена, насколько ловок и опытен Льюис. Неужели из-за Страны Чудес ему пришлось научиться драться? Что же такого здесь произошло, что заставило его заточить их всех?
Судя по часам, у меня осталось всего лишь четыре минуты. Я поднимаю свое хрупкое семилетнее тельце и бегу, уклоняясь от Красных к сражающемуся Льюису.
— Червонная Королева, — кричит Льюис. — Я требую, чтобы ты освободила этого человека.
— Помогите им, прошу! — кричит Горгон.
Впервые за все время, я вижу его. Он не может освободиться, его держат Красные. Руки и ноги привязаны к четырем деревьям. Королева, чьего лица я детально не вижу, посыпает его перцем. Горгон чихает, рискую лишиться второго глаза. Ей нравится мучить его. Ее вовсе не беспокоит Льюис, который за ее спиной сражается со стражниками.
— Это научит тебя никогда больше не воровать мой перец, — рычит она. — Это научит всех и каждого бояться меня в Стране Чудес. — Она смеется, словно злая ведьма.
Я, пользуясь своим маленьким ростом, проскальзываю мимо красных плащей вокруг меня. Я должна добраться до Горгона. Быть может, само страшное случится с ним не сейчас, а гораздо позже. Если я помогу ему сбежать от Королевы, это изменит события в будущем и спасет его от превращения в убийцу.
Я спотыкаюсь обо что-то и падаю плашмя. На часах осталось три минуты. Обыскивая взглядом то, обо что я споткнулась, вижу крокетные мячи. Жаль не молоток. Я набираю пригоршню крокетных мячей и несу их в подоле своего желтого платьица. Прежде чем я успеваю воспользоваться ими, двое Красных хватают меня под руки. Я кричу и брыкаюсь в своем детском тельце, но все без толку.
— Помогите им, прошу! — Горгон начинает плакать слепым глазом. Я теряюсь в догадках, как такой здоровяк не смог высвободиться от Королевы? И кто он такой, чтобы просить нас о помощи? Я этого не понимаю!
Я пинаю Красного по лицу, но это не слишком — то помогает. За моей спиной раздается крик Льюиса.
— Алиса, я же сказал тебе держаться подальше! — Он рубит Красных направо и налево, но все равно никак не может приблизиться ко мне и к Горгону. Льюис Кэрролл в одеянии священника сражается с Красными в Стране Чудес; эта сцена надолго останется в моей памяти.
— Прошу Вас, Ваше Величество, — говорит Горгон. — Освободите меня, или они умрут.
— А я и хочу, чтоб они умерли, — рычит Королева. Такой страшный рык, для столь миниатюрной персоны. — У детей маленькие головы. Я использую их в качестве шаров для игры в крикет. — Фыркает она и осыпает его перцем.
Наконец, я понимаю, что имеет в виду Горгон. Кто-то должен спасти детей в его отсутствие. Я достаю мяч и ударяю им одного из Красных по затылку. Это срабатывает, но мне нужно освободиться от другого.
— Он хочет спасти своих детей, Льюис! — кричу я. — Он, скорее всего, оставил их дома, когда пошел раздобыть перца.
— Я не знаю, где он живет. — Судя по голосу, Льюис устал после битвы.
Я бью другого Красного мячом, но он не причиняет ему особого вреда. Поэтому, я бью мячом по его хрупким ножкам. Странным образом, это срабатывает. Красный плащ падает наземь и то, что было внутри — исчезает. Я снова вскакиваю на ноги, и на бегу забрасываю их мячами. Раз у них мечи, у меня — мячи, полный каламбур.
Издали я целюсь в крохотную голову Королевы. В яблочко. У нее кружится голова, вокруг начинают порхать птички, и она медленно оседает, словно подкошенная. Я бегу к Горгону и пытаюсь освободить его. Узлы слишком тугие для моего детского и тщедушного тельца. Он привязан сразу к четырем деревьям в саду.
Судя по моим карманным часам, осталось две минуты.
— Где твои дети? — спрашиваю я.
— Они заперты в моем доме. — Он безостановочно плачет, пытаясь освободиться, в то время как у нас под рукой нет ни ножа, ни меча. — Я живу в грибном доме, и я запер их внутри.
— Что? — я хватаюсь за голову руками. — Зачем ты запер своих детей?
— По Стране Чудес бродит чудовище, которое ест детей. Они попросили у меня перца. А самый младший попросил у меня маффинов. Я заплатил Герцогине за маффины, но она съела их прямо у меня на глазах, сразу после того как взяла деньги. Она сказала, что Хромоножкам вроде меня не пристало есть маффины, такое изысканное лакомство только для богачей. Я всегда старался исполнять желания своих детей, после смерти их матери. Я совершил ошибку и украл с Королевской кухни. Она поймала меня. Спасите моих детей, пожалуйста. Они заперты в доме.