Насилу, через режущую боль, я распахнул глаза — веки, казалось, были пришиты к глазницам — и уставился на печатку, багровым пятном мерцавшую на моей ладони. Око в центре налилось кровью и теперь напоминало безумный глаз инфернального обитателя Той стороны. Густая багряная жидкость толчками выплёскивалась из него, стекая по шинке, моим пальцам, кистям…
Руки задрожали, я выронил перстень, и он с влажным шлепком плюхнулся на пол, тут же утонув в алой луже. Я смотрел на свои пальцы, по которым медленно — будто в заторможенном сне — стекала кровь и тяжёлыми каплями срывалась под ноги.
«Всё, как тогда… в тот проклятый день…»
Кап. Кап. Кап.
Каждый звук падающей капли отдавался в висках жгучей болью. Меня замутило. Ноги подкосились, я рухнул на колени, но не ощутил удара о твёрдую поверхность. Влажная тёплая субстанция приняла меня в свои объятия.
Оторвав взгляд от тошнотворно-завораживающего блеска крови, в которой увяз по локоть, я уставился прямо перед собой. На расстоянии нескольких шагов от меня распластались два тела. Одно мужское, другое женское. Они почему-то не тонули в разливающемся озере крови, а качались на его поверхности, будто набитые соломой чучела, которые ребятня пускает по водам Маджори в день праздника Жатвы.
Я перевёл взгляд на их лица, уже зная, что там увижу. Решительные волевые черты мужчины оттенялись мягкими изящными линиями женского облика. Они были совершенно разными и в то же время похожими друг на друга. Так похожи люди, прожившие вместе не один десяток лет, сроднившиеся настолько, что это становится заметно со стороны.
Я не отрываясь смотрел на их лица, узнавая каждую чёрточку, каждый изгиб или родинку. Прошла бездна лет, но каждый раз они встают передо мной такими вещественными и осязаемыми, будто это случилось вчера…
В уши ударил мерзкий шёпот, погружая меня в очередную круговерть кошмара. В ответ на эту сводящую с ума разноголосицу забурлила кровь, выбрасывая вверх горячие красные брызги. Казалось, они были заодно, эти двое — кровь и шёпот, шёпот и кровь.
Медленно, как в киселе, стали подниматься оба тела. Движения их были странными, нечеловечески рваными и корявыми, словно у несмазанных ярмарочных автоматонов-марионеток. Кое-как укрепившись на ногах, они подняли головы и вперились в меня невидящими пустыми глазницами, в которых пузырилась алая жидкость.
— Амаде-е-ей… — визгливо просипела женщина, изрыгая вместе со звуками склизкие бордовые сгустки.
— Ты-ы-ы… — басом прорычал мужчина.
— … маленький подлый убийца, — надрывалась женщина.
— … убил нас, — грохотал её спутник.
Они перебивали друг друга, как нетерпеливые рассказчики, их голоса смешивались, образуя чудовищную какофонию, разрывающую пространство.
— Замолчите, — прошептал я, глядя вниз на пузырящуюся красную жижу под ногами. А затем, преисполнившись внутреннего огня, гаркнул что есть мочи: — Во имя всех Древних, заткнитесь!
Эта вспышка, видимо, иссушила меня досуха: в глазах потемнело, и я стал заваливаться набок.
Глава 4
Я дёрнулся, едва не расшибив себе лоб о столешницу.
Осмотрелся.
Всё та же каюта, что и несколько минут назад, керосиновая лампа на столе, платиновый перстень лежит ровно там же, где его оставил Атейн.
«Всемогущие Древние, — выругался я в сердцах, — я даже не брал кольцо в руки!»
Покойный старик Альваро оставил нам тот ещё подарочек, нечего сказать. А по словам Атейна, был таким тщедушным мужичонкой, душа едва в теле держалась — кто бы мог подумать, что его кольцо способно на такие фокусы.
Мой взгляд упал на спальное место у противоположной стены — койка телепата пустовала. Занятно, и когда это он успел покинуть каюту, ведь прошло всего лишь…
Дверь за спиной коротко скрипнула. Обернувшись, я с изумлением уставился на Риласа Атейна, застывшего с улыбкой на пороге.
— Дорогой Амадей, — бодро воскликнул телепат, — давным-давно уже пробило восемь склянок [1]. Надеюсь, вы не собираетесь пропустить наш первый завтрак на борту?
Моё взбудораженное состояние не укрылось от него, однако же не стёрло улыбки с лица, лишь в глубине глаз появилась едва уловимая заинтересованность.
— Вижу, вам есть чем поделиться по поводу этой занимательной безделушки, — Атейн кивнул в сторону лежавшего на столе кольца. — Потерпите ещё полчаса? Господин Горт великодушно пригласил нас разделить с ним завтрак. А ничто так не приводит в чувство, как хороший завтрак на борту корабля!