С наступлением темноты и без того малоприметная жизнь обитателей Цвейта и вовсе становилась неуловимой. Любители ночной жизни разбредались по кабакам и борделям разного уровня достатка, домоседы предпочитали греться у печей и каминов с чашкой чая или бокалом глинтвейна. Да и погода, будем честны, не способствовала променаду. Я подтянул кашне, чтобы холод не забирался под ворот, и оглядел шагающего навстречу мужчину. Приземистый, круглолицый, в котелке, с портфелем в одной руке и бумажным пакетом в другой. Судя по виду, мелкий конторщик, спешащий после трудового дня в уютную, полнящуюся запахами ужина и визгом детей квартирку. Не мой кандидат.
На перекрёсток вырулил пустой экипаж. Я хотел было кликнуть извозчика, но передумал и зашагал быстрее: разомнусь, заодно и согреюсь. В закоулке справа кто-то вяло переругивался, споря, куда податься: к Хансу или толстой Молли. Я усмехнулся, вспомнив словоохотливого Майтуша и его приглашение в «Прелести Молли». По всей видимости, прелести у госпожи Молли и вправду были выдающимися, что, несомненно, сказывалось на посещаемости её заведения. Вот и невидимые спорщики сошлись на том, что сперва навестят «сисястую Молли».
Спустя десять минут я вышел на Гаупт-Плац. Слева пронзал небеса шпиль здания ратгауза — едва ли не единственного добротного строения из тех, что попадались мне на глаза. Напротив, скромно потупившись, примостился кафедральный собор Древних Владык. Сразу видно, кто заправляет городом, хмыкнул я и нырнул в одну из боковых улочек. В самом её конце, рядом с небольшим сквером, и расположился «Сизый дым» — лишённое напускного лоска, но вполне себе пристойное заведение, где обыкновенно обретались служащие среднего звена, не самые бедные мещане да заезжие торговцы.
Прежде чем зайти внутрь, я осмотрелся. На другой стороне сквера скучали в ожидании пассажиров извозчики. Рядом с трактиром ошивалось несколько мальчишек — эти наверняка работали в паре с возничими, направляя подвыпивших господ куда следует.
Зачесалось между лопатками. Я обернулся, но увидел лишь тёмный зев подворотни. Соглядатай, если он там и был, успел скрыться. Игра началась, отчего-то развеселился я, переложил револьвер из кармана пальто в сюртук и толкнул окованную железом дверь трактира.
Как я и думал, внутри было людно. Шумели посетители, проворно сновали между столами кельнерши с пивными кружками и подносами. Пахло жареным мясом, копчёной рыбой и табаком. Я поймал взглядом одну из девиц и поманил к себе.
— Приветствуем вас в «Сизом дыму», господин, — с достоинством произнесла уже немолодая, но ещё крепкая женщина. — Столик заказывали?
— Боюсь, нет, — развёл руками я. — Хотя…
— Как ваше имя? — кельнерша подошла к деревянной конторке и заглянула в книгу записей.
— Амадей Харат.
— Столик номер тринадцать на девять вечера, — подтвердила женщина. — Прошу за мной, господин Харат.
Древняя дюжина, несмотря на дурную славу и прочие предрассудки, была моим любимым числом. Что ж, примем это совпадение за благоприятный знак, подумал я, следуя за ловко лавирующей в толпе кельнершей.
Тринадцатый столик оказался аккурат в углу зала. Я снял верхнюю одежду, которую женщина тут же подхватила и повесила рядом на вешалке, и устроился так, чтобы видеть зал и входную дверь. Апату пристроил рядом, уперев в соседний стул. Заказал для виду сезонный пряный эль и, когда кельнерша умчалась, принялся разглядывать посетителей.
Шумная компания бюргеров за соседним столиком с аппетитом поглощала жирного поросёнка, запивая литровыми кружками светлого, и травила скабрёзные анекдоты. Я вгляделся в их лица, прощупал незримыми ниточками на причастность к сновидческому сообществу. Чисто. Обычные мещане, скорее всего глубоко женатые, выбрались глотнуть воздуха свободы в чисто мужской компании.
Справа за столом вдоль стены расположилась троица дородных купцов в сопровождении молодых особ с кричаще-ярким макияжем. Девушки всё время хихикали, не забывая, впрочем, подливать своим ухажёрам пиво. Купцы чинно обсуждали дела, время от времени отвлекаясь на прекрасных дам. И здесь ничего подозрительного.
— Ваш эль, — кельнерша поставила передо мной бокал.
— Благодарю, — кивнул я, мельком взглянул на манящий тёмно-вишнёвого цвета напиток и тут же перевёл взгляд обратно в зал.
К моему столику приближалась фигура в чёрном. Глубокий капюшон и скудное освещение не позволяли рассмотреть черты лица. Незнакомец мягко плыл по залу, обтекая препятствия, словно змея.