— Хм… — продолжал недоумевать я. — А как же вы отличаете её детей от прочих горожан? Вот, к примеру, я скажу вам, что меня Мать отправила…
— Не-е-е, господин хороший, — гоготнул мужичок, — не прокатит. Глаза у вас не такие и голос обыкновенный. А у её деток… Да что говорить, чай сами недавно видали их возле разбитого паровика.
Я будто в мгновение перенёсся туда. Жар в спину от занявшегося паровика, кучка оборванцев с факелами… и глаза — застывшие, пустые, глядящие сквозь меня…
Хлопнула дверь.
Я вздрогнул, возвращаясь обратно в стылую, сырую лачугу.
— Ну… — как-то вдруг сник провожатый, — если ничего не надобно, пойду я. Завтра наведаюсь ещё…
— Конечно, милейший, — рассеянно ответил я. — Ступайте, мы уж как-нибудь разместимся.
— Бывай, Арчи! — попрощался мой посыльный.
Мужичок опустил глаза, кашлянул и опрометью выскочил во двор.
Когда я задвинул щеколду и повернулся, Лори уже возился у «толстобрюшки» [1]. В объятиях языков пламени весело затрескотали дрова. Лори наполнил из канистры чайник и поставил на печку.
Я скептически оглядел наше временное прибежище.
— Я, конечно, не ожидал королевских покоев, но твои приятели сумели меня удивить.
— В тесноте, да с головой на плечах, — весело откликнулся мой посыльный, доставая из корзины мешочек.
— Вы порядочно наследили, — продолжал ворчать я. — Хотя это вряд ли усугубит ситуацию. После убийства констеблей полицейское управление уже и так на ногах.
Лори снял с плиты булькающий чайник, развязал мешочек и бросил щепотку в кипяток. Комнату заполнил аромат сушёных трав, среди которых я уловил мелиссу, чабрец и лаванду.
— Я не ждал такой прыти от этих котелочников, — признался мой посыльный. — Когда скинул хвост и двинул к месту встречи, думал, дело в шляпе…
— Твои предположения стоили мне сгоревших вещей и револьвера, — буркнул я. — Господин Ульхем не тот человек, чьи возможности можно недооценить дважды. Считай, в этот раз нам дико повезло.
— Мастер, кашу будете? Или перебьёмся чаем с бутербродами?
— Какая тут еда после такого… — отмахнулся я. — Хотя… наш проводник упоминал хреновуху — рюмка-другая была бы сейчас очень кстати.
Лори понимающе улыбнулся и направился к погребу. Через минуту вернулся с двумя кольцами колбасы, головкой сыра и запотевшей бутылкой с мутноватой жидкостью внутри. Я принёс из буфета тарелки и кружки, Лори нарезал хлеб, сыр, колбасу, и, подтащив небольшой столик поближе к печке, мы сели ужинать.
— За то, что мы уделали этого напыщенного засранца Ульхема, — предложил мой посыльный тост.
Звякнули кружки, и я залпом опрокинул в себя жидкость. Горло обожгло, а следом по пищеводу разлилось приятное тепло.
— Забористая, — выдохнул я и потянулся к ломтю колбасы.
— Ядрёная, зараза, — подтвердил Лори, закусывая импровизированным бутербродом.
Когда утолили первый голод и распили ещё по две порции хреновухи, я обратился к Лори.
— Мне любопытно, как вы выследили наш экипаж, а главное, успели его перехватить?
Мой посыльный дожевал, шумно отхлебнул горячего чая и, откинувшись на стуле, повёл рассказ.
— Мы с Арчи, как и было условлено, пересеклись у часовой башни в районе доков. Времени оставалось вагон, так что заняли свои места и спокойно ждали вас. Не прошло и пяти минут, гляжу: к нему подбегает какой-то голодранец и начинает что-то втирать. Арчи дослухал его, кликнул меня, и мы пошустрили за этим малым. Оказалось, там недалече — минут десять рысцой. Завёл он нас в тёмный проулок на границе с бедняцким кварталом, а там уже стоят наготове забитые камнями сани да стрёмные людишки рядом ошиваются. Арчи отвёл меня в сторонку, сказал, мол, так и так, передали, что твоего мастера перехватили заезжие шляпники и везут не пойми куды. Проезжать будут аккурат по этой улочке вдоль набережной — тут мы их и возьмём тёпленькими. Ток предупредил, чтобы я на рожон не лез, они всё сами устроят. Ну а дальше вы и сами представляете, как оно… На подъезде вашего экипажа столкнули одни сани, за ними другие — да так метко и с такой силищею, что сразу в десятку. Возница ажно в канал улетел, горемычный.
— Меня не боялись угробить? — усмехнулся я, откинувшись на спинку стула с кружкой чая в руках.
— Рисково, — признал Лори. — Но кто знал, что эти гады хотели с вами сотворить? Мешкать не можно было!
— Логично. Вы ж не могли знать, что в тот самый момент, когда сани катились на экипаж, я как раз собирался усыпить своих пленителей.
— Вы распутали их защиту⁈ — у Лори загорелись глаза. — Я как углядел узор, сразу понял: не осилю.