Погружённый в свои мысли, я едва не налетел на провожатого, который невесть с чего остановился.
— В чём дело, любезный?
— Нас ждут, — двусмысленно ответил Арчи. — Сейчас узнаем, кто такие.
Он трижды поднял и опустил лампу. Светлое пятно в дальнем конце прохода в точности повторило движение.
— Свои, — резюмировал провожатый и смело зашагал вперёд.
Я последовал за ним, однако перехватил Апату на случай столкновения. У бокового прохода нас поджидал коренастый бородатый мужичок в фуфайке и меховой шапке.
— Где ваш Древние ношят? — недовольно прошамкал он. — Чай не ш Ружанны топаете.
— Не ворчи, Шептюх, — беззлобно ответил Арчи. — Пришлось задержаться.
— Кошти ломит от дубака — пожаловался мужичок.
— Не заливай мне, старый пройдоха, — вывел его на чистую воду Арчи. — Ты, небось, чекушку хреновухи успел в себя влить, пока нас ждал. По духу твоему чую.
Бородатый закашлялся.
— Что же мне — околеть тут, пока ваш черти ношят не пойми где⁈ — взбеленился он. — Не в мои годы по мёржлым пещерам лажить!
— Ладно-ладно, — примиряюще поднял руку Арчи, — угомонись уже, старик. Пошли давай скорее наверх, а то точно сосульками станем.
Шептюх стрельнул в провожатого глазом, но перепалку продолжать не стал. Развернулся и поплёлся в боковой ход, бурча себе под нос. Возле деревянной лестницы остановился, пропуская нас. Первым полез Арчи, за ним я.
В небольшой бедно обставленной комнатушке, куда мы поднялись, было тепло и даже по-своему уютно. Я мельком оглядел обстановку, сел на табурет рядом с «толстобрюшкой», протянул озябшие ладони к источающей живительный жар печке. Лори пристроился рядом, наблюдая за остальными. Впрочем, долго рассиживаться нам не дали.
— Экипаж готов? — поинтересовался Арчи у старика, как только тот опустил крышку лаза.
— Давно, — сердито бросил Шептюх, не глядя на провожатого. — Штупайте, неча тут штаны протирать — Мать ожидает.
— Хлебосольство так и прёт из тебя, — укорил шепелявого Арчи. — Хоть бы чарку хреновухи предложил, пень ты старый, — чай не ты один по стылым подземельям шастал.
— Идите ш Древними, — махнул рукой Шептюх. — На вшех ваш хреновухи не напашёшшя.
Я поднялся, не желая больше находиться в присутствии склочного старика.
— Пойдёмте, любезный, — позвал я провожатого. — Не будем заставлять вашу госпожу ждать.
Тот метнул свирепый взгляд на старика, но смолчал и широким шагом двинулся к выходу.
На улице нас поджидала карета: выкрашенный чёрной краской корпус, занавешенные чёрной тканью оконца, вдобавок запряжённая двойкой вороных. Надо ли говорить, что одеяние возницы также было цвета угля. Эпикаж в хтонические Бездны — не иначе.
Арчи пропустил нас с Лори вперёд, забрался сам и закрыл дверцу. Скрипнули рессоры — кто-то запрыгнул на запятки, и тут же донёсся второй звук с облучка. «Детки», по всей видимости, сопровождали нас и дальше. Охраняют или же следят, чтобы я внезапно не отказался от любезного приглашения их хозяйки?..
Возница молчаливо хлестнул вожжами, и карета тронулась, увозя меня, пожалуй, на самое экстравагантное свидание в жизни.
Глава 16
Через некоторое время дорога стала забирать в гору, и карета пошла медленнее. Я выглянул в окно, пытаясь определить, в какую сторону мы едем, но в разыгравшейся пурге ничего нельзя было разглядеть. Арчи, поджав губы, смотрел под ноги, а потом и вовсе заклевал носом. Лори протирал тряпкой и без того блестящую поверхность клинка. Подручный хотел было что-то сказать, но подозрительно глянул на дремавшего Арчи и передумал.
Завывала метель за окном, покачивалась в такт неспешному ходу карета. Я на мгновение прикрыл глаза…
— Приехали, господин хороший, — прозвучало где-то рядом, но словно в тумане.
— Просыпайтесь, мастер, — сквозь сонную пелену просочился второй знакомый голос. — Успеете ещё надрыхнуться.
Кто-то осторожно коснулся рукава моего пальто.
Я вынырнул из липкой опьяняющей дремоты.
— Что, уже? — проскрипел сонно. — Я ведь только прикрыл глаза…
— Битый час ехали, — удивлённо воззрился на меня Арчи. — Эк вас сморило…
— Ночка бессонная выдалась, — подавил я зевок. — Ну что, на выход, господа?
Я спрыгнул со ступеньки кареты и утонул по щиколотку в рыхлом снегу. Буря разыгралась нешуточная, и я, признаться, опасался по поводу обратной дороги. Впрочем, думать мне сейчас полагалось совсем о другом…
Рядом с экипажем нас поджидали двое уже знакомых крепышей с керосиновыми лампами. В желтоватом свете фонарей посреди снежной бури их немигающие глаза выглядели совсем удручающе. Провожатый кивнул, и «детки», развернувшись как по команде, потопали к смутно видневшейся полосе деревьев. Мы двинулись следом.