— Минуточку… — только и успел произнести я, как незнакомка буквально испарилась.
Вода в источнике даже не всколыхнулась, лишь дымка горячего пара окутала место, где ещё мгновение назад сидела гетера.
— Белинда, — томно выдохнула белёсая пелена, отвечая на мой невысказанный вопрос.
— Белидна, — повторил я, набрал воздуха и с головой погрузился в источник.
Примечания
[1] Фрау Холле, она же бабушка Холле или госпожа Метелица — известный женский образ, зародившийся в немецком фольклоре. В сказаниях говорится, что, когда она вытряхивает свою постель, идёт снег.
[2] Безликий Ужас — прозвище Ньярла, одного из Древних. Он был способен принимать любой образ, а его истинный облик не знали даже его собратья.
[3] Гетеры — сновидящие, чьим инструментом является эмоционально-чувственная сфера человека.
Глава 17
Выспавшийся, в замечательном расположении духа, я бодро вышагивал по коридору в сторону лестницы. Время давно перевалило за полдень, так что я проспал никак не меньше девяти часов. Учитывая моё положение — несусветная роскошь. Тем не менее будить меня не стали, за что я был признателен хозяйке особняка.
— Доброе утро, мастер Харат, — застала меня врасплох изысканно одетая пожилая леди. — Как провели ночь? Надеюсь, вас не беспокоили?
Женщина стояла на балкончике, пытливо изучая меня сквозь стёкла фигурных очков на тонкой золотой цепочке. Благородный овал лица, хоть его и подточили годы, всё ещё сохранял свою аристократическую породистость. Пышные седые волосы, уложенные в высокую причёску, густые элегантные брови и длинный прямой нос привели бы в зависть многих светских львиц Рузанны, чей облик не мог похвастаться столь выразительными чертами.
В первое мгновение я подумал, что меня подводит зрение. Моргнул несколько раз, но женщина с едва различимой улыбкой продолжала стоять напротив. Древние боги! Это же та самая омерзительная старуха из моего сна! Выглядит моложе и не в пример ухоженнее, но я мог поклясться, что это она. Примечательная россыпь морщинок в уголках глаз, тонкая линия губ, слегка оттянутые мочки ушей. Но самое главное — алчущий с едва уловимой безуминкой взгляд, который я не спутаю ни с чем.
— Мастер Харат, вы в порядке? — обеспокоилась женщина. — У вас такое лицо, будто вы увидали нечто в высшей степени отвратительное. Надеюсь, у меня не съехал парик, — она принялась проверять свою причёску и делала это настолько нарочито-комично, что вывела меня из замешательства.
— Прошу меня простить, призраки сновидения не отпускают, — я постарался сгладить неловкость момента.
— Какие назойливые у вас призраки, — осуждающе покачала головой женщина и протянула руку. — Аделаида Рейнхольм, хозяйка этой скромной обители.
Я секунду колебался, глядя на её морщинистую, усеянную тяжёлыми перстнями кисть, однако манеры перевесили брезгливость и дурные воспоминания.
— Рад знакомству, госпожа Рейнхольм, — я едва коснулся губами руки, отметив ухоженность кожи и лёгкий аромат сандала.
— Просто Аделаида — отмахнулась хозяйка дома. — Не терплю излишней церемонности там, где можно её опустить. Надеюсь, вы не против, дорогой Амадей?
— Всецело одобряю, — слегка склонил голову я. — Общество и так полно условностей, так почему не облегчить себе жизнь хотя бы в своём собственном доме?
— Приятно встретить понимающего человека в этом захолустье, — просияла госпожа Рейнхольм, тут же по-свойски взяла меня под руку и повела вниз по лестнице. — Надеюсь, вы нагуляли во сне аппетит? Нас ждёт плотный завтрак.
В просторной светлой столовой с одним огромным окном и камином нас поджидал сервированный блюдами стол. Аромат печёных овощей, яичницы и бекона напомнил о том, как давно я не вкушал привычного завтрака.
— Вы не держите прислуги? — удивился я, помогая госпоже Рейнхольм устроиться за столом.
— В этом нет необходимости, дорогой Амадей, — заверила меня хозяйка дома, — Фрида прекрасно со всем справляется. Я, знаете ли, ценю уединённость Тотервальда и не собираюсь устраивать здесь проходной двор. А поднять клош или положить себе салат я, хвала Древним, ещё в состоянии.
С этими словами госпожа Рейнхольм открыла свою тарелку, на которой отливал румяной корочкой омлет, обильно посыпанный зеленью.
— Амадей, будьте так любезны наполнить наши бокалы, — указала на запотевшие кувшины Аделаида. — Негоже принимать пищу всухомятку.
Я разлил мутный карамельного цвета напиток, поднял свой бокал.
— За знакомство!